Описание окружающей местности

- Еду, еду, еду, еду,
Еду, письма раздаю.
Не сходя с велосипеда,
Я с улыбкой всем пою:

 - Не скучайте, получайте,
Кто заждался, кто влюблен.
Письма нежные, родные,
Деловые, заказные -
Всем вручает Харитоша,
Аккуратный почтальон!

Мурлыкая под нос эту песенку,  почтальон Харитон въехал в служебный двор Главпочтамта, припарковался  и, прихватив два пузатых мешка оливкового цвета,   предъявил удостоверение неулыбчивому охраннику. Прошёл в служебные помещения – в цех сортировки.

 - Привет, Егор Кузьмич!
 - Здравствуй, молодёжь! - взглянул на Харитона сквозь очки, спущенные почти на самый кончик носа, пожилой и уважаемый всеми работниками почтамта Егор Кузьмич. – С чем пожаловал?
 - Как с чем? Привёз  очередную выемку корреспонденции! Точно по графику! Точность – вежливость королей, так?
 - Нам до королей далеко, но у нас точность на порядок повыше будет!  - сурово проворчал Егор Кузьмич, - Ну давай, что привёз – на сортировку!

Харитоша поднял по очереди мешки – лавина писем хлынула  на транспортёр. Специальные валики ловко выстроили их в один ряд, и вот уже конверты пролетают мимо детектора индекса – и словно вагоны на сортировочной горке, разделяются на потоки – каждому письму предстоит своя дорога.

Егор Кузьмич ловкими пальцами быстро перебрал получившиеся стопки, проверяя порядок  – всё на месте. Вот и марки, вот и адреса. От кого-то весточка, кому-то привет, а кому-то и казённое сообщение!

 - Ну, опять! – с этими словами Кузьмич выхватил из стопки конвертов один,  - Опять Ванька…
 - Какой Ванька, Егор Кузьмич?
 - Да Ванька Жуков! Очередное письмо от него. И снова без конкретного адреса. Вот, смотри!
 - «На деревню дедушке» - прочитал Харитон – Индекс указан, а больше – ничего!
Харитон даже перевернул конверт, но на другой стороне были только  образцы написания цифр индекса.  Он снова повернул конверт лицевой стороной к себе и прочитал ещё раз:
«Кому: На деревню дедушке, Константину Макарычу.
От кого:  подмастерья Ваньки Жукова, а житие имеет быть: 1-я Мещанская  улица, во дворе доходного дома, сапожная мастерская  Филимона Аляхина».

 - Ну прямо XIX век, Егор Кузьмич! – хохотнул Харитон – Как там у нашего классика? «Милый дедушка, Константин Макарыч! И пишу тебе письмо. Поздравляю вас с Рождеством и желаю тебе всего от Господа Бога. Нету у меня ни отца, ни маменьки, только ты у меня один остался»???
 - Не знаю, не знаю, чего он там пишет, шутник. Сам знаешь, перлюстрация у нас запрещена. Но это уже далеко не первое письмо.
 С этими словами Егор Кузьмич подошёл к стеллажу и достал посылочный ящик, наполненный конвертами.
  - Смотри, молодёжь, что творит! Кажинный будний день от него – по письму! Пять писем в неделю! Вот уже сколько накопилось!
Харитон взял в руки конверты… Письма не отличались ничем. Адрес на всех был указан один и тот же: «На деревню дедушке, Константину Макарычу.».
 - Смотри-ка, Егор Кузьмич, а ведь индексы-то на каждом письме - разные!
Кузьмич взял в руки конверты, вгляделся из-под очков
 - А ведь верно, Харитоша!

 - Что ж это за шутник такой завёлся, что уж семь десятков писем пытается послать в никуда?
 - А и не совсем в никуда, молодёжь! Гляди-тко, ведь не просто так от балды он  их пишет!
 - Да ну, Кузьмич, всё равно белиберда! «От Москвы до самых до окраин»??? Так, что ли? Это что, он своего дедушку  по всей России ищет наугад? И при чём тут города? Дед-то его в деревне живет вроде…
 - Ну не скажи, Харитоша, город-то – он завсегда повыше деревни будет! Да и любого другого населённого пункта, хоть тебе село, хоть хутор, хоть кишлак… Город – это город… А всё остальное – сельская местность…
 - Побольше, ты хотел сказать, Кузьмич?

Но Кузьмич, казалось, уже не слышал Харитона… Он погрузился в воспоминания…
 - Да-а, грамотные стали нынче… Индексы научились писать… Вот раньше – и безо всяких индексов почтальон всегда дорогу находил! Мой отец в годы войны сколько  треугольников с фронта перенёс… А дед? Помнишь знаменитое произведение Петра Оцупа «Ленин читает газету «Правда»?  А кто, думаешь, Ленину газету в срок доставил по подписке? Дед  мой!
А ещё раньше, бывало – тройка, ямщик на облучке, колокольчики валдайские под дугой звенят-переливаются…
 - Кузьмич! Откуда ты про тройку-то?
 - А от прадеда фотография осталась! Сидит он такой важный, в тулупе…  На императорской линии между прочим, служил! Сейчас это экспресс-доставкой называется…

 - Так что с Ванькиными эпистолами делать будем? – попытался вывести старика из воспоминаний Харитон,  - Выкинуть и забыть? Али ему вернуть все семьдесят со штампом «Адресат неизвестен»?
 - Погоди штамповать,  - очнулся от исторических воспоминаний Кузьмич.  – Дай-ка посмотрю!

Он разложил все письма по датам отправления, и погрузился в созерцание, листая справочник "электро-адрес".

 - Кузьмич! Может, я пока за пивком слетаю? – заведя глаза в потолок, почти невинно спросил Харитон.
 - Я т-те сейчас слетаю, лётчик окаянный, - проворчал Кузьмич, - помолчи и не шевелись.

Прошло минут десять.  Харитона распирало любопытство, но он боялся потревожить раздумья Кузьмича. Наконец Кузьмич оторвался от разглядывания конвертов:
 - Ну, всё ясно! Никакой он не Иван-дурак, а очень даже грамотке обучен. Передовые технологии знает.  С индексами – это он ловко придумал.
 - А что, Кузьмич, - в нетерпении Харитон аж подпрыгивал на стуле -  Что ты увидел-то там?
 - Что надо – то и увидел. Думаешь, один ты у нас такой умный? Так индексы не только в России существуют, а во многих странах!
 - Что, Егор Кузьмич, на всей нашей планете есть? Во всех-всех странах?
 - Ну, не о планете речь…  А вот во всех крупных почтовых сетях многих государств – это точно! Ну да ладно, хватит болтать, всё ясно.  Кстати, ты чего тут расселся? У тебя по графику  через час – очередная выемка корреспонденции !  Почта должна работать как часы! Нет - точнее, чем часы! Марш на маршрут! А когда вернёшься, я тебе, так и быть, расскажу, что я разгадал из этих писем… Ваньки Жукова. Ишь, "На деревню дедушке!" - и Егор Кузьмич улыбнулся в усы.

 Я везу любовь и радость,
И дыхание весны,
Из Москвы, и Ленинграда,
И со всех концов страны.

Есть конверты разной масти.
И газетные листы.
В этой сумке смех и счастье,
И надежды и мечты.

Еду, еду, еду, еду,
Еду, письма раздаю.
Не сходя с велосипеда,
Я с улыбкой всем пою:

Не скучайте, получайте,
Кто заждался, кто влюблен.
Письма нежные, родные,
Деловые, заказные
Всем вручает Харитоша,
Аккуратный почтальон.

С этими словами почтальон Харитон выехал за ворота почтамта и поехал по своему маршруту – собирать письма, чтобы доставить их адресатам…

Для просмотра вам необходимо зарегистрироваться