Описание окружающей местности

Альфред Гарриевич Шнитке – один из наиболее значимых и влиятельных композиторов второй половины XX века.  Творчество Шнитке с самых ранних его произведений поражало современников своей многогранностью, новаторством и эмоциональной глубиной.

Детство и юность 

Альфред Шнитке родился 24 ноября 1934 года в городе Энгельс Саратовской области, тогда – столице Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья – в семье журналиста и русско-немецкого переводчика Гарри Викторовича Шнитке и его жены, преподавателя немецкого языка Марии Иосифовны Фогель. Обе родительские ветви прибыли в разное время из Германии. Гарри Викторович – по происхождению из прибалтийских евреев, говоривших на немецком, родился во Франкфурте-на-Майне, в 1926 году прибыл в Советский Союз. Мария Иосифовна – из волжских немцев-крестьян, которые приехали в Россию еще более 200 лет назад по приглашению Екатерины II. « Дома у нас говорили, в основном, на немецком языке, и так получилось, что немецкий я узнал даже раньше, чем русский. Дома было довольно много книг немецких авторов. То есть я как бы вобрал в себя элементы немецкой культуры с самого раннего детства»,-  говорил о себе Альфред.
На годы Великой Отечественной  войны пришлось начало сознательного детства будущего композитора. 28 августа 1941 года, через два месяца после начала войны по приказу Сталина началась депортация немцев Поволжья – за Урал, в Сибирь. Семье удалось остаться в городе, так как отец смог доказать свою еврейскую, а не немецкую национальность. Затем он добился отправки на фронт. 
В 1945-1946 годах Альфред получает первые яркие музыкальные впечатления и пробует сочинять. Из воспоминаний Шнитке: «В 45-46 году всем вернули конфискованные на время войны приемники, и я стал слушать музыку, причем предпочитал оперы. И если вспомнить первые мои попытки не то что сочинять, а скорее фантазировать (нот я тогда не знал), то это были какие-то неопределенные оркестровые представления, которые я теперь расшифровываю как тремоло и высокие деревянные духовые, возникающие под влиянием прослушанной «Шехерезады» или «Испанского каприччио», в общем, что-то в этом роде. И, кроме того, (никаких тогда у меня музыкальных инструментов не было) я помню, мне попалась какая-то губная гармошка, от которой я никак не мог оторваться, без конца импровизируя и чувствуя себя в Раю».
В 1946 году, Гарри Викторович Шнитке вызывает семью в Вену, где он после войны, был оставлен для работы переводчиком в газете «Osterreichische Zeitung». Из воспоминаний А. Шнитке: «Эта Вена определила всю мою жизнь… После пустынного, лежащего вне времени Энгельса – прекрасная, вся заряженная историей Вена, каждый день – счастливое событие, везде что-то новое: Хофбург, дер Грабен, Карлскирхе, Бельведер, Шенбрунн, собор св. Штефана – многое в развалинах и пепле, но и в разбитом состоянии гордое и жизнестойкое». В Вене все больше раскрываются музыкальные способности Шнитке. Он самостоятельно учится играть на аккордеоне, который в качестве премии выдали отцу. Тогда же он берет уроки игры на фортепиано у пианистки Шарлотты Рубер. Из его воспоминаний: «Фрау Рубер дает много свободы, играет со мной в четыре руки, хвалит меня, пытается уговорить моих родителей дать мне музыкальное образование... Здесь же дома не было инструмента, но я клянчу у всех знакомых, у кого он есть, хожу в пустое офицерское казино, играю всегда, когда рядом со мной есть рояль, пытаюсь сочинять, слушаю «Валькирию» и «Похищение из сераля» в Staatsoper. «Паяцев» и «Сельскую честь» в Volksoper. Слушаю Девятую Бетховена с Й. Крипсом и Седьмую Брукнера с О. Клемперером и т.д. – хочу стать композитором».
В 1948 году семья вернулась в Советский Союз и поселилась в Подмосковье в Валентиновке. Альфред заканчивает семь классов общеобразовательной школы. Занятия по фортепиано не возобновились, но желание сочинять и играть не оставляет его. Он самостоятельно изучает книги по теории, гармонии, форме, читает «Основы оркестра» Римского-Корсакова, но одному разобраться слишком трудно. И в августе 1949 года он поступает в музыкальное училище имени Октябрьской революции на хоровое отделение. О возможности поступления в училище Шнитке узнает случайно, за три дня до вступительных экзаменов. Из воспоминания Альфреда: «Отец встретил одного знакомого, у которого в гостях был бухгалтер музыкального училища. Этот бухгалтер дает мне записку к заведующему учебной частью. Завучем был теоретик Борис Константинович Алексеев. Меня послали на экзамен по сольфеджио. Диктант я написал. А по элементарной теории я отвечал таким образом (у меня нет абсолютного слуха): все ноты называл по до мажору, но правильно…». Шнитке всегда с большой благодарностью вспоминал Б.К Алексеева, который в 14 летнем подростке, с двухлетней музыкальной подготовкой, сумел увидеть то, что, по словам композитора, не видел тогда он в себе сам.
Закончив с отличием училище в 1953 году Шнитке поступает в Московскую консерваторию, где учится у выдающихся педагогов того времени – Евгения Голубева и Юрия Шапорина. Дипломной работой стала оратория «Нагасаки». Произведение, передающее ужасы атомного взрыва, стало знаковым в его творчестве. Сам Шнитке отмечал, что оратория олицетворяет смерть во всей ее безжалостной жестокости и бессмысленности. Хотя произведение принесло ему известность, композитор никогда не включал его в каталог своих зрелых сочинений, как и большинство работ консерваторского периода, за исключением Первого скрипичного концерта.

Киномузыка Альфреда Шнитке

Получив в 1958-м диплом, он остался в консерватории, окончил аспирантуру, после чего стал преподавать инструментовку и чтение партитур. Но по композиции у него почти не было учеников, симфоническую музыку из-за непримиримых разногласий с Союзом композиторов пришлось писать «в стол», и тогда Шнитке, чтобы заработать, обратился к кино. Композитор позднее так рассказывал о том периоде: «Во-первых, это вынуждает композитора к быстрому решению: обычно работа в кино носит авральный характер; хотя сначала известен сценарий, известно, какие темы будут нужны, и происходят долгие разговоры с режиссером – все это так, но, как правило, музыку надо срочно писать по смонтированному фильму; монтаж обычно бывает готов в последнюю секунду, где-то там за две-три недели, когда не спишь, когда сидишь ночи над партитурой, записываешь, тут же поправляешь – режим совершенно каторжный, – и это нередко вынуждает к быстрой оперативной работе, к быстрому принятию решений, что вовсе не однозначно легким решениям. Иногда это как раз какие-то резервы, о которых не подозреваешь; они вдруг «просыпаются» – в течение одной ночи можно сделать, написать очень много».
С 1962 по 1994 год Альфред Шнитке написал около семидесяти партитур практически для всех жанров кинематографа – от комедий и анимации до исторических драм и психологических картин. Но, несмотря на то, что его музыка звучала не в стенах филармоний, а в кинозалах, он продолжал следовать своей изначальной задаче – объединение элитарной и популярной музыки для создания универсального творческого языка. И, возможно, сделать это в кино было проще.
В его произведениях встречались узнаваемые цитаты из других композиторов, правда, иногда эти стилизации приобретали комический или пародийный оттенок. Но в целом в киномузыке Шнитке преобладал авторский голос, стилевые аллюзии использовались экономно. Музыку композитора мы можем услышать в таких фильмах, как: «Белорусский вокзал» (1971) Андрея Смирнова и «Восхождение» (1976) Ларисы Шепитько, «Мёртвые души» (1984) Михаила Швейцера по мотивам одноименной поэмы Н.В. Гоголя и «Маленькие трагедии» (1979) этого же режиссера по пьесам и неоконченным произведениям А. С. Пушкина, «Агония» (1981) Элема Климова и «Горячий снег» (1972) Гаврила Егиазарова, «Экипаж» (1979) Александра Митты и его же «Сказка странствий» (1983). А за эпический саундтрек к фильму «Комиссар» (1967) Александра Аскольдова,  который пролежал «на полке» долгих двадцать лет из-за «вредной идеологии», Альфреду Шнитке в 1988 году присудили «Нику».

Лучшие симфонические произведения

Шнитке создал огромное количество произведений – симфонии, концерты, камерную музыку, оперы и балеты. Ключевые особенности его симфонического творчества – полифония и полистилистика (объединение в одном произведении разнородных стилевых элементов из разных эпох). Это отражение философского взгляда композитора на музыку как на единое звуковое полотно, где границы между жанрами и стилями стираются.
В своих симфонических произведениях Шнитке чаще, чем в кино, использовал музыкальные цитаты из произведений других композиторов – поддерживал своеобразный музыкальный диалог с прошлым, переосмысливал и перерабатывал классический материал. Например, в Первой симфонии (1972) можно услышать отсылки к Гайдну, Бетховену, Шопену, Григу и другим великим мастерам. 
Важная стилевая черта симфонической музыки Шнитке – драматизм и экспрессивность. Его произведения наполнены контрастными, динамическими переходами и сложными ритмическими структурами. Это было необходимо для создания ощущения напряженности и драматического развития темы и позволяло слушателю глубже проникнуть в эмоционально насыщенный мир композитора-демиурга. Один из ярких примеров таких работ – Четвертая симфония (1984) для солистов и оркестра. В основе сюжета – 15 сцен из жизни Девы Марии и Иисуса Христа. Это «симфония-ритуал» с медитативным и статичным развитием, которое внезапно прерывается динамическими вставками с вокализом и без. Произведение исследует темы веры, сомнения и поиска духовного смысла. Переосмысление культовой музыки потребовалось композитору для раскрытия идеи единства и гармоничного сосуществования различных религий.
В Пятой симфонии (1987) Шнитке продолжил свои эксперименты с формой и содержанием. В произведении присутствуют прямые цитаты из Густава Малера. По словам Шнитке, он воспринимал всю музыку XX века через призму именно позднего романтика Малера, видя в его работах альтернативу рациональной серийной технике (додекафонии) первой половины XX века и последовавшему за ней сериализму – техникам музыкальной композиции, которая определяли порядок звуков и их взаимосвязи как определенные последовательности из 12 неповторяющихся высот тона. Такие серии не статичны и могут быть подвергнуты различным трансформациям, например, инверсии, ретроградному движению или транспозиции, создавая сложные и разнообразные структуры.
Но, пожалуй, самым известным симфоническим произведением Шнитке стал его Концерт для альта с оркестром (1985). Произведение написано специально для выдающегося Юрия Башмета. Они познакомились в 1976 году на премьере Фортепианного квинтета Шнитке. В произведении композитор зашифровал фамилию Башмета в последовательности нот, используя их латинские обозначения, за исключением двух букв: В (си-бемоль), A (ля), eS (ми-бемоль), С (до), Н (си), E (ми). Премьера Концерта для альта с оркестром состоялась в 1986 году в Амстердаме, Башмет исполнял его три вечера подряд. Шнитке не смог присутствовать на премьере, он проходил реабилитацию после первого инсульта, но альтист привез в Москву записи всех трех выступлений. Они вместе их прослушали, и только последнее удовлетворило Шнитке.

Личная жизнь 

В 1956 году композитор женился на музыковеде Галине Кольциной, с которой он познакомился во время отдыха на Черном море. Несмотря на то, что родители встретили ее благосклонно, через три года он развелся. Причина была романтической и тривиальной одновременно – молодой аспирант влюбился в свою ученицу, пианистку Ирину Катаеву, которая знала его с детства. После школы она не поступила в институт имени Гнесиных из-за плохой оценки по гармонии, поэтому родители нашли ей репетитора. 
В 1961 году они поженились и в 1965 году у них родился сын Андрей (скончался в 2020-м, осталась дочь Ирина). Но брак с гениальным композитором оказался непростым. Шнитке был полностью погружен в творчество, часто болел. Ирина отказалась от карьеры пианистки, чтобы не мешать мужу, но спустя 17 лет вернулась на сцену. Шнитке поддерживал ее, но его здоровье всё ухудшалось.
В 1983 году композитор после долгих духовных поисков принял католическое крещение в Вене. Однако его наставником стал православный священник Николай Ведерников, который помог ему осознать, что к Богу ведет множество путей.
В 1985 году у него случился первый инсульт, но он быстро восстановился и продолжил работать. 
В начале 1990-х композитор переехал в Германию, где начал писать оперу «История доктора Иоганна Фауста». Произведение для смешанного хора и оркестра включает немецкий текст, основанный на народной книге 1587 года, и русский перевод. Композиция охватывает последние дни жизни Фауста и его смерть. Дьявола в произведении исполняют два солиста: контртенор, символизирующий искушение, и контральто, воплощающий наказание. Ирина считала эту тему опасной, но не из мистических соображений, а из-за профессиональной и психологической нагрузки на автора. И она оказалась права - после завершения работы у Шнитке случился еще один инсульт.
В 1996 году Шнитке получает письмо от коллектива педагогов Московского государственного института музыки, созданного на базе Музыкального училища им. Октябрьской революции, где он получил первое профессиональное музыкальное образование. В письме излагалась просьба к нему дать согласие на присвоение институту имени композитора. Альфред Шнитке дает свое согласие, считая это большой честью для себя.
Последние годы жизни композитор провел в гамбургской больнице, Ирина была рядом с ним. Несмотря на паралич после третьего удара, он продолжал писать музыку. В 1998-м у него произошел четвертый инсульт. В последние дни он почти не двигался – как считали врачи, просто потерял желание жить дальше.
Альфред Гарриевич Шнитке скончался 3 августа 1998 года, его отпевал в православной церкви духовник Николай Ведерников. Композитора похоронили на Новодевичьем кладбище.

Для просмотра вам необходимо зарегистрироваться