Они защищали небо. Демянский котёл [TR/37058]
Описание окружающей местности
В 1998 году поисковый отряд «Демянск» поднял из болота бомбардировщик Пе-2 с останками членов экипажа. Самолет был идентифицирован, установлен его номер, принадлежность и стало известно, что нашелся погибший в этих краях экипаж.
Экипаж этот был примечателен тем, что в нем воевали русский, украинец и белорус.
Летчик, капитан Василий Агуреев - русский, штурман, точнее стрелок-бомбардир, младший лейтенант Дмитрий Швайковский – белорус, стрелок-радист – украинец, старший сержант Иван Даренюк. И воевали они на новом, недавно поступившем в войска Пе-2, в 260-м пикирующем бомбардировочном авиаполку.
Командир этого экипажа был совсем не «зеленым салагой», тридцатилетний Василий Агуреев был кадровым и опытным военным.
Он служил с 1933 года, закончил школу младших авиаспециалистов, сначала был стрелком-радистом. И в качестве стрелка воевал добровольцем в Испании. Командировка его продолжалась с декабря 1936 по конец июня 1937 года. Есть информация о двух орденах «Красного Знамени», полученных в январе и в ноябре 1937 года.
В дальнейшем закончил авиашколу и стал летчиком.
Как заместитель командира эскадрильи он и отправился в свой последний вылет.
Интересно то, что Василий Агуреев попал на страницы мемуаров знаменитого советского кинооператора Романа Кармена.
9 сентября 1941 года Кармен летал на съемки боевой работы пикирующих бомбардировщиков именно на самолете Агуреева. Одновременно снимал и сбрасывал бомбы, Вот как он сам писал о своем знакомстве с этим летчиком в книге мемуаров "Но пасаран!":
«…В семь утра девятого сентября 1941 года мы подъехали на «пикапе» к самолету, который оружейники и механики готовили к вылету.
Наш пилот Агуреев — совсем молодой парень.
Однако на счету у него уже около двадцати боевых вылетов. Еще на рассвете с Халушаковым укрепили камеру в бомболюке, подключили мотор к аккумулятору, пусковую кнопку вывели к штурманскому сиденью, к моему «рабочему месту»…»
В том вылете Кармен увидел всю боевую работу пикировщика своими глазами: как по ним гвоздили немецкие зенитки, а летчики уворачивались и все равно заходили на боевой курс. В том вылете была повреждена машина комполка:
«…В наушниках голос командира корабля: «Внимание, выходим на цель. Смотрите, у подполковника горит правый мотор». Справа от нас шел в строю командир полка подполковник Забелин. Я повернулся на сиденье, но машины Забелина уже не увидел. Он, развернувшись, потянул с горящим мотором обратно за линию фронта…»
Все закончилось благополучно. Забелин удачно приземлился, все остались целы...
Про штурмана этого экипажа Дмитрия Швайковского известно меньше. Во всяком случае, наград до войны он не получил. А вот Фаренюк Иван Яковлевич вполне возможно был награжден 7 апреля 1940 года орденом Красной Звезды, а значит, воевал в финской войне. То есть, тоже был опытным членом экипажа.
23 сентября 1941 года в 260-м пбап продолжалась боевая работа. Как писал в своих мемуарах Кармен, честно признавшийся, что перед боевым вылетом испытывал «обыкновенное чувство страха», бомбардировщики несли потери почти каждый день.
В этот сентябрьский день 1 эскадрилья 260-го полка вылетала на бомбежки 3 раза небольшими группами. В журнале боевых действий отмечен и вылет на бомбежку скопления немецких войск в районе Кирилловщины.
В 12:48 в боевой вылет отправились три машины. В 14:14 вернулись две. Самолет капитана Василия Агуреева, командира группы, сбила зенитная артиллерия. На этот раз увернуться от зениток, так же, как когда на самолете находился Роман Кармен, не удалось.
По донесениям летчиков, бывших вместе с экипажем Агуреева в том вылете, они видели, что кто-то один из экипажа выбросился с парашютом. Но в часть не вернулся никто. В списке безвозвратных потерь, составленном через три недели, соответственно, место, где они заснули вечным сном, осталось незаполненным.
Швайковский Дмитрий Васильевич
Фотографии тайника
