Между двумя штыками [VI/36889]
Описание окружающей местности
Как Колчак оказался в Иркутске в 1919 г.
После разгрома белых войск под Омском осенью 1919 года Колчак отступал на восток вместе с остатками армии и золотым запасом Российской империи. В Иркутск он прибыл в декабре 1919 года, но город уже выходил из-под его контроля. 27 декабря Колчак был взят под охрану чехословацкими войсками, а 15 января 1920 года выдан эсеро-меньшевистскому Политцентру — затем передан большевистскому ревкому.
Следствие шло больше двух недель. Колчак подробно отвечал на вопросы — о своей службе, о политической позиции, о Гражданской войне. Допрос был оборван, когда только начал подходить к самой сути — периоду его диктатуры как Верховного правителя.
Расстрел.
В ночь на 7 февраля 1920 года Иркутский военно-революционный комитет вынес постановление о расстреле Колчака и председателя его правительства Виктора Пепеляева. Решение было внесудебным — ни суда, ни возможности защиты, ни апелляции. Примечательно, что всего за три недели до этого, 17 января 1920 года, советское правительство официально отменило смертную казнь на территории РСФСР. Расстрел прямо противоречил этому постановлению.
Поводом для спешки стала угроза подхода к Иркутску остатков белых войск — голодных, обмороженных, но всё ещё способных попытаться отбить адмирала. Ревком решил не рисковать.
Расстрел произошёл около пяти часов утра. По наиболее распространённой версии — на берегу реки Ушаковки близ её впадения в Ангару. Однако несколько лет назад, благодаря старому фото из архива иркутского ФСБ, историки уточнили: расстрел был не на берегу, а в 700 метрах от тюрьмы, у подножия горы, на старой дороге. Тело затем отвезли к реке и сбросили в прорубь.
Перед смертью Колчаку отказали в последнем свидании с Анной Тимирёвой — женщиной, которая добровольно пошла под арест вместе с ним, не желая его покидать. Адмирал отверг предложение завязать глаза. У него была капсула с цианистым калием, но он ею не воспользовался — самоубийство казалось ему недопустимым для православного христианина. По воспоминаниям участников, перед залпом он стоял спокойно, сложив руки на груди. Ему было 45 лет, и к этому времени он был уже совершенно седым.
Тело адмирала навсегда осталось в водах Ангары — могилы не существует.
Памятник.
Первый в России памятник адмиралу Колчаку был открыт 4 ноября 2004 года, к 130-летию со дня его рождения. Скульптор — народный художник России Вячеслав Клыков. Памятник установлен у стен Знаменского монастыря, рядом с предполагаемым местом расстрела.
Четырёхметровая фигура из кованной меди стоит на высоком постаменте. Колчак изображён в «сухопутной» военной форме — в том виде, в котором он руководил Восточным фронтом и носил титул Верховного правителя. Но главная деталь памятника — не сам адмирал, а барельеф на постаменте: два воина, красногвардеец и белогвардеец, скрестили винтовки, опустив штыки к земле. Клыков так объяснял замысел: «памятник выражает идею прекращения братоубийственной гражданской войны и примирения искусственно расколотого общества».
Путь памятника к установке был нелёгким. Идея вызвала яростные споры. Совет ветеранов был резко против — как можно ставить памятник человеку, по приказам которого расстреливали людей? Коммунисты написали письмо президенту с требованием демонтировать монумент. Анархисты развернули транспарант «Колчак — палач Сибири» и кричали, что ставить ему памятник — то же самое, что воздвигать монумент эсэсовцам. С другой стороны, представители науки и интеллигенции напоминали, что Колчак был выдающимся полярным исследователем, гидрологом, участником арктических экспедиций. Писатель Валентин Распутин поддержал установку. Директор гимназии Николай Абаринов сказал: «Колчак для науки, географии сделал очень много. Что касается его правления в Сибири — судить не берусь: слишком много неясного и непонятного до сих пор».
Спорили и о месте. Изначально памятник хотели поставить на улице Шевцова, у торгового центра. Прокуратура приостановила установку, назвав её «самоуправством». В итоге после долгих переговоров выбрали сквер у Знаменского монастыря — профессор Иркутского университета Александр Дулов сказал, что памятники нужно ставить там, где это исторически обоснованно, и здесь сомнений нет: именно у монастыря Колчак распрощался с жизнью.
На открытии архиепископ Иркутский Вадим освятил монумент. Зловещую символичность добавило то, что солдаты почетного караула встали так, что их автоматы оказались направлены в спину медного адмирала...
Зачем ценить историю.
Судьба памятника Колчаку — это, по сути, история о том, как общество учится заново смотреть на собственное прошлое. Гражданская война была братоубийственной — это не метафора, а буквально так: на разных сторонах оказывались братья, отцы и сыновья. И обе стороны творили жестокости — белые расстреливали, красные расстреливали. Бессудные расправы были характерны для всех участников конфликта.
Памятник у Знаменского монастыря — не апология Колчака и не реабилитация белого движения. Это, по замыслу автора, жест примирения. Два солдата на постаменте — братья, которые опустили оружие. В этом смысле памятник говорит не столько о Колчаке, сколько о нас: о способности признать, что в Гражданской войне не было правых и виноватых в абсолютном смысле — была трагедия всей страны.
В 2017 году Военная коллегия Верховного суда РФ рассмотрела вопрос о реабилитации Колчака и вынесла решение: он не нуждается в реабилитации, потому что ревкомы не были правомочными судебными инстанциями, а само постановление о расстреле было бессудной отправкой на казнь. Это, по сути, юридическое признание того, что расстрел был незаконным — даже по меркам того времени.
История не бывает однотонной. Колчак-учёный и Колчак-Верховный правитель — один и тот же человек, и нельзя вынуть одну часть его биографии, оставив другую. Так же, как нельзя вынуть красный террор или белый террор из истории Гражданской войны — это всё наша история, и её нужно знать целиком. Не для того, чтобы кого-то оправдать или осудить, а для того, чтобы понимать, как страна пришла к тому, к чему пришла, и не повторять пройденного.
Иркутский памятник — редкий пример того, как город нашёл в себе силы не отмахнуться от сложной страницы прошлого, а вписать её в свой ландшафт. У стен монастыря, рядом с водой, в которой нашёл последний приют расстрелянный адмирал, стоит медный человек — и два солдата на постаменте, опустившие оружие. Это, пожалуй, лучшее, что могло появиться на этом месте.
Более подробно можно почитать здесь:
Фотографии тайника
