Описание окружающей местности

Мало какой человек с постсоветской территории не слышал музыки Тихона Хренникова. Его шлягеры, такие как «Давным-давно», «Что так сердце растревожено», «Московские окна» и «Лодочка», помнят и любят миллионы россиян. Тихон Николаевич Хренников – один из самых прославленных в Советском Союзе композиторов, который, помимо прочего, был назначен на высший пост главной музыкальной институции страны – возглавил Союз композиторов СССР.

Родился Тиша в начале лета 1913 года в Ельце. Он был самым младшим, десятым ребенком в семье Хренниковых. Близко к дому располагался храм, в который набожные родители отправили шестилетнего Тишу служить костыльником. Музыку в семье Хренниковых любили все – старшие братья и сестры играли на гитарах и мандолине, пели. Школьником Тихон попал в любительский оркестр, в составе которого однажды удивил всех, исполнив мелодию на стаканах, наполненных разным объемом воды. Когда одна из сестер купила в дом подержанное пианино, засиживался за ним в основном именно младший Хренников. И даже сам начал сочинять музыку. Родные поддерживали музыкальные искания Тиши, поэтому в 15-летнем возрасте юный Хренников был отправлен в Москву, к одной из сестер, поступать в музыкальный техникум имени Гнесиных. Перед отъездом отец дал Тихону наказ: «Живи сам и давай жить другим». Этот завет Хренников запомнил на всю жизнь.

«Когда я подъезжал к Москве, увидел эти огромные дома – и мне стало страшно. Как можно в таком огромном городе жить и тем более прославиться? Как можно, приобретя специальность музыканта, чтобы тебя в этом городе узнали? Такое количество людей! Это невозможно». Но невозможное возможно. Иначе как Хренников, не имея ни профильного образования – музыкальной школы, ни вообще каких-либо теоретических познаний, сумел поступить в гнесинский техникум? На самом деле тут надо отдать должное самим Гнесиным, которые поддерживали в своем учебном заведении невероятно дружелюбную, семейную атмосферу. И Тихону выделили целого студента-старшекурсника, который за неделю прогнал мальчишку по азам музыкальной теории. Переварить всю эту информацию Хренникову помогла великая жажда приобщиться к музыке.

Жить приходилось впроголодь, заниматься – до исступления. Тихон пользовался временем, когда сестра и ее муж уходили на работу, чтобы музицировать у них дома. В итоге техникум Хренников окончил за три года вместо четырех, а затем еще и поступил сразу на второй курс Московской консерватории. Там юный самородок начал писать свои первые крупные произведения.

Сначала Хренников написал фортепианный концерт, вызвавший в прессе много восторгов. Затем – первую симфонию, которая была завершена в 1935 году и с огромным успехом исполнена Большим симфоническим оркестром Всесоюзного радио. Это произведение стало дипломной работой Хренникова, с которой он выпускался из консерватории. Председателем комиссии был легендарный композитор Сергей Прокофьев, который поставил ему четверку, апеллируя к устаревшему языку симфонии. Остальные преподаватели, души не чаявшие в юном даровании, перечить именитому пианисту не осмелились. Для Тихона, считавшего Прокофьева лучшим композитором XX века, это, судя по всему, стало большим ударом – по крайней мере «синий» диплом из консерватории он забирать отказался.

Но таить обиду времени не было: дел у прославившегося Хренникова было хоть отбавляй. Театр имени Вахтангова заказал ему музыку к спектаклю «Много шума из ничего» по Шекспиру. Песни из постановки станут настоящими советскими шлягерами.  

С серенадой «Как соловей о розе» связана важнейшая в жизни Тихона романтическая история. Помимо творческой деятельности, Хренников не забывал и о личной жизни, устроить которую решил так твердо, что ему не помешало даже замужество избранницы. Клара была на четыре года старше. В начале 1936 года она работала в пресс-бюро Союза композиторов и фамилию Хренникова знала очень хорошо. Там они и познакомились, когда Тихон пришел посмотреть критику его произведений – Клара собирала и хранила в архивах вырезки из газет. Молодой композитор запомнился ей тем, что, почитав про себя, вырезки затем вернул обратно. Между ними пробежала искра. Они стали тайком встречаться.

Однажды, прогуливаясь с Кларой, Тихон хвастался работой над «Много шума из ничего» и любовной серенадой, которую готовит для спектакля. Она захотела послушать. Когда Хренников сыграл ей раннюю версию «Как соловей о розе», она была разочарована: «Это любовная серенада? Это так ты меня любишь? Это же просто плохая музыка, она ничего не выражает». «Раскритиковала в пух и прах, ушла расстроенная, что я сочиняю любовные песни, в которых нет любви никакой. Я тут же сел, и на следующий день у меня была сочинена другая песня». «Так это же совсем другое дело», – прослушав композицию, заявила возлюбленная. Для Тихона эта песня навсегда осталась лучшей в его творчестве.

И вот однажды, в два часа ночи,  в дверь дачи семьи Зубовичей, расположенной где-то под Пушкино, заколотили четыре кулака. Разбуженные домочадцы чуть было коллективно не поседели (кроме, разумеется, уже беловолосой Розалии Васильевны, матери инженера Зубовича). На дворе – 1936 год, время Большого террора, когда соседи просто бесследно исчезали после приезда «черного воронка». Клара Зубович, заведующая пресс-бюро Союза композиторов, в страхе открывает дверь. Но на пороге вовсе не энкавэдэшники, а два ленинградских композитора – Иван Дзержинский и Василий Соловьев-Седой. Вид у них крайне встревоженный. «Мы попали в страшную аварию, Тихон жив, но тяжело ранен, он лежит в машине», – объявляют незваные гости. Новость производит такой переполох, какого, вероятно, не добилась бы и целая бригада НКВД у дверей. Розалия Васильевна хватает простыню и принимается разрывать ее на бинты. Клара в ночной рубашке бежит на улицу к припаркованному у калитки такси, крича: «Тишенька, любимый, что с тобой?» Тихон Хренников – не только подающий огромные надежды молодой композитор, о котором слышали даже на Западе, но и тайный любовник Клары. Впрочем, уже не такой уж и тайный: за Кларой пытается поспеть ее законный муж инженер Зубович: «Кларочка, успокойся, соседи услышат!» Но первой у такси магическим образом образовалась свекровь Кларочки Розалия Васильевна с бинтами наготове. Она бросилась к заднему сиденью, где лежал Тихон. Ощупав намокшую от пота рубашку, она в ужасе отпрянула: «Кровь!» Хренников был готов провалиться сквозь землю от стыда. Он вскочил и принялся объяснять всем, что это лишь дурацкая шутка. История, к счастью, закончилась общим ночным застольем на террасе. Но на самом деле это было только начало истории Тихона и Клары. «Дурацкая шутка» была на самом деле плохо спланированной попыткой Хренникова выкрасть любовницу с дачи ее мужа. Тихон затем предпримет еще одну – менее креативную, но не менее драматичную, но более успешную попытку, а его союз с Кларой продлится всю оставшуюся жизнь.

Для Хренникова кража Клары оказалась не единственной драмой тех лет. В 1937 году репрессии все-таки коснулись его семьи: в Ельце арестовали двух его братьев, Николая и Бориса. Тихону удалось добиться, чтобы Николая судили в открытом суде, и привезенный из Москвы именитый адвокат вырвал его из лап «машины правосудия». Бориса спасти не удалось: его судила тройка, и он сгинул в ГУЛАГе.

Поразительно, но Хренников, несмотря на все эти невзгоды, не переставал упорно трудиться. Вскоре создатель Московского художественного театра Владимир Немирович-Данченко предложил ему написать оперу. «В бурю» была откровенной политической спекуляцией: либретто было написано по роману, который очень нравился Сталину, музыка – по мотивам оперы, которую вождь публично одобрил. Но Хренников выбрал ту тему, которая искренне его волновала. Следующей работой композитора стала музыка к фильму Пырьева «Свинарка и пастух». Кинокартина о дружбе народов вышла на экраны через несколько месяцев после начала Великой Отечественной войны и стала всенародно популярной. В годы войны Хренников писал патриотические песни: «Марш артиллеристов», «Все за Родину», «Есть на свете хороший городок», «Прощание». 

Вскоре он с увеличившейся семьей – Клара в 1941 году родила дочь, которую назвали Наташей в честь героини оперы «В бурю», – был эвакуирован в Свердловск, где заведовал музыкальной частью Центрального театра Красной армии. А еще – писал музыку к пьесе «Давным-давно», к фильму Пырьева «В шесть часов вечера после войны». Хренников выезжал на фронт, давал концерты для солдат, а в мае 1945-го самые популярные его военные песни звучали из полуразрушенной берлинской радиостанции.

Музыка Хренникова, зачастую легкая и веселая, в самые тяжелые для советского народа времена стала светочем надежды, окном в мирное прошлое, к которому во что бы то ни стало нужно вернуться. Благодаря этому композитор Хренников стал популярным народным героем. В 1947 году он еще и впервые появился в кинофильме, для которого писал музыку: в картине Юлия Райзмана «Поезд идет на восток» он исполнил эпизодическую роль матроса и спел песню «Поезд идет все быстрей».

С окончанием Второй мировой войны завершилась и дружба Сталина с западными союзниками. Советская пропагандистская машина взяла курс на культурную изоляцию и принялась прославлять русский народ как наиболее выдающуюся нацию в СССР, что способствовало резкому усилению национализма в стране.

Взялись и за музыку. А Тихона Хренникова сделали глашатаем этой новой политики. По личному распоряжению Сталина 35-летний Хренников стал генеральным секретарем Союза композиторов СССР, главной в стране музыкальной институции. Тихон, по его словам, «обалдел» – он никогда не занимался общественной деятельностью, никем никогда, кроме как во время войны в Театре Красной армии, не руководил. Хренников приехал домой и целую ночь горько плакал. Вместо пути к музыкальной славе ему предстояло стать функционером при власти, которая только что объявила очередную войну инакомыслию в искусстве. «Я много раз размышлял о той двойственности своего положения, в которое я попал в результате событий 1948 года, обреченный необходимостью вести их линию. Но я считаю, что, может быть, мое назначение на пост в Союзе композиторов СССР было лучшим выходом из положения в те годы. Ибо единственное, к чему я стремился и тогда, и потом, – смягчить все удары, которые сыпались на нашу композиторскую организацию и конкретных людей».

Сразу же после назначения на должность генсеку предоставили зачитывать с трибуны доклад, в котором развивалось решение партии о борьбе с формализмом в музыке. Хренников со сцены хаял советский авангардизм, разносил Шостаковича за то, что тот «бил кулаком по пианино», называл его, а также Прокофьева, Хачатуряна и других коллег авторами «формалистических извращений», поминал лихим словом Игоря Стравинского, а уж от «музыкального искусства Западной Европы и Америки» и камня на камне не оставил. В душе Тихон Хренников тяготился своим вынужденным положением и хотя при его правлении талантливейших советских музыкантов травили и запрещали, но практически никто из членов Союза композиторов не был посажен или расстрелян, в то время как в других культурных сферах страны такое случалось. За все время, пока Хренников находился на посту генсека, арестованы были только два члена Союза композиторов – Александр Веприк и Моисей Вайнберг, обвиненные в «еврейском национализме» в начале 1950-х годов. 

Помимо поста генсека, Хренников также был назначен заместителем председателя музыкальной секции комитета по Сталинским премиям. Сергей Прокофьев после этого назначения стал лауреатом одной премии (всего у него их было шесть), Шостакович – двух (всего у него их было пять).

Казалось бы, из-за всей этой чиновничьей суеты писать музыку не было времени. Как бы не так! Написанная в 1950-м опера «Фрол Скобеев» была запрещена как «идейно порочная», но Хренников вновь обратился к кинематографу: в 1954-м он написал музыку для фильма «Верные друзья» Михаила Калатозова, песня из которого «Что так сердце растревожено» приобрела большую популярность.

Хренников совмещал административную и творческую деятельность еще и с преподаванием в Московской консерватории. В 1957-м вышла соцреалистическая пафосная опера «Мать», в 1959-м – Первый скрипичный концерт, в 1964-м – Первый виолончельный концерт, в 1971-м – Второй фортепианный концерт, Третья симфония – в 1974-м, Второй скрипичный концерт – в 1975-м, балеты «Любовью за любовь» (1976) и «Гусарская баллада» (1979). Еще одним шлягером стала песня «Московские окна» в исполнении Леонида Утесова.

В 1980-е годы, когда СССР начал трещать по швам Тихон Хренников не оставлял сочинительской деятельности: написал Третий фортепианный и Второй виолончельный концерты, целую череду комических опер, а после перешел к камерным жанрам. В 1991-м, после распада СССР, пришел конец и Союзу композиторов. Хренников, возглавлявший организацию более 40 лет, сложил с себя полномочия руководителя. Но до последнего не оставлял композиторства: написал Четвертый фортепианный концерт, Второй струнный квартет, пять романсов на стихи Бунина, а также музыку к балетам «Наполеон Бонапарт» и «Капитанская дочка».

А в 2001 году ушла из жизни его любимая жена Клара и для Тихона Николаевича это была невосполнимая потеря. Хренников после этого прожил еще шесть лет. 

Личность Тихона Хренникова в отечественной музыке сыграла, безусловно, неоднозначную роль. Это была фигура своего времени, слепленная этим временем и сформированная обстоятельствами. Едва ли мог предположить Тиша из Ельца, отправляясь покорять Москву, какие невероятные приключения его ждут, какие сложности ему предстоит преодолеть самому и какие трудности устроить другим. Но, несмотря на все злоключения, через всю свою жизнь он пронес любовь к музыке и семье. Судьба подарила Хренникову яркую, полную интересных встреч творческую жизнь. Он творил практически во всех жанрах, но его музыка никогда не теряла мелодичности, радости и оптимизма.

Для просмотра вам необходимо зарегистрироваться