Описание окружающей местности

  В этот уютный московский дворик окружённый старыми невысокими домами, я забрела случайно. С детьми и лесными жителями, обитающими неподалёку, я уже была знакома, и хотя девочки показались мне знакомыми, предаваться ностальгии было некогда. В тот раз голова была забита поисками значений. Я же важным делом занималась - тайник брала. А в этот раз дети невольно заставили  остановиться. Они - будто портал в прошлое, в далёкое детство. Точно такие же были в моём пионерском лагере. Оно и понятно, скульптуры-то типовые. Но, словно по мановению волшебной палочки в моей голове открылась какая-то дверца и из неё хлынули воспоминания…

  Лето, каникулы, лагерь… Маленькие деревянные отрядные домики, разбросанные по огороженному участку леса, клуб, столовая, летний кинотеатр, хозпостройки… Пионерский лагерь был для нас, школьников, не просто местом отдыха, а целой вселенной. Сколько же детей прошли там школу жизни: учились соблюдать дисциплину и справляться с трудностями, дружить, а то и любить…

  Двери лагерей распахивались для детей от 7 до 15 лет. Ребят распределяли по возрастным группам - отрядам, в каждом из которых было примерно 30 человек. Командовали отрядами вожатые, которые зачастую были всего на несколько лет старше своих подопечных из старших отрядов. И это не удивительно, ведь в роли вожатых чаще всего выступали студенты. Для многих из них это становилось первой серьезной педагогической практикой. Круг обязанностей вожатого был широк: поднять отряд горном, провести зарядку, проконтролировать уборку, организовать работу кружков, придумать конкурсы и провести вечерний “костёр”. Но главное - быть для ребят старшим товарищем, к которому можно прийти с любой проблемой.

  Жизнь лагеря подчинялась железному распорядку. 

В 7:30 горн трубит подъем. Ох, снова не выспалась…

В 8:00 - утренняя физзарядка на свежем воздухе. Полчаса наклоняешься, приседаешь, бегаешь на месте… Терпеть всё это не могла! Какая зарядка?! Ещё спать хочу!!!

В 8:30 - завтрак. Фу, опять каша…

В 9:00 - утренняя пионерская линейка.  Поднятие флага, рапорты, объявление планов на день. Скука, но, кажется, начинаю просыпаться.

 С 9:30 начиналась лагерная жизнь: занятия в кружках, спортивные игры, экскурсии, а в хорошую погоду - речной пляж, купание. Вот это уже интересно, весело.

В 13:00 - обед. И первое, и второе, и компот. И никакой каши! Кайф! Теперь можно наесться!!!

С 14:00 до 16:00 - тихий час. Вот тоска! Спать совсем не хочется. Лежать полагалось смирно, а начнёшь с подружкой шептаться или читать под одеялом с фонариком, чего доброго, без дискотеки оставят. За нарушение режима.

В 16:00 - полдник. Стакан молока (с пенками 🤮), кефира (👍) или ряженки с печеньем, булочка. 

С 16:30 жизнь снова бурлила: кружки, спортивные секции, отрядные мероприятия. Кружки были на любой вкус  -  от рукоделия и рисования до радиоэлектроники и авиамоделирования, а для любителей спорта - секции футбола, волейбола, баскетбола и легкой атлетики. Я-то, конечно, рукоделием занималась.

В 18:30 - горн приглашает на ужин. Всё, что не каша, было вкусно.

С 19:00 - отрядные мероприятия: репетиции концертов, подготовка к конкурсам, спортивные эстафеты.

20:00 - кино или дискотека. В хорошую погоду - на свежем воздухе, в дождь - под крышей, в клубе.

В 21:00 - вечерняя линейка. Подведение итогов дня, спуск флага, объявление победителей соревнований.

21:30-22:00 — подготовка ко сну.

22:00 - отбой. Свет выключался, лагерь затихал до утра (ха, затихал! Но да, громкость мы изрядно уменьшали)

  На самом деле после отбоя жизнь не прекращалась. Как только вожатые уходили в свою комнату, начиналось самое интересное. Страшилки, которые заставляли замирать от ужаса и одновременно зачаровывали воображение. Любовь к этим рассказам про чёрный-чёрный город, в котором есть чёрная-чёрная улица с чёрным-чёрным домом, позднее перетекла в любовь к другим страшилкам - музыкальным. В любовь к песням Короля и Шута.

  А ночные развлечения вроде мазанья спящих товарищей зубной пастой - это ж целое приключение! Опасное (а вдруг вожатые поймают?!), но от того и ужасно увлекательное! А иногда и смешное. Как-то мы замолкли, долго прислушиваясь к тишине за стенкой у наших ребят. Решив, что они уже уснули, отправились их мазать и лоб в лоб столкнулись с нашими “жертвами”, шедшими к нам с точно такой же целью. Победила дружба. Два отряда объединились и благополучно намазали жителей соседнего домика.

  Любимое время суток в лагере - вечер. Младшие отряды радовались возможности фильм или мультик посмотреть, а старшие… Старшим, конечно же, дискотека была в разы интереснее. Там бушевали страсти, сравнимые с какими нибудь бразильскими сериалами. На танцплощадке возникали первые влюблённости, вдруг вспыхивала ревность, накатывало отчаяние (а Сашка снова Светку на танец пригласил, на меня даже не глядит, а с неё глаз не сводит  😥)… Девочки помладше засматривались на парней из старших отрядов, а женская часть 1-2-х отрядов поглядывала на вожатых. Главным покорителем девичьих сердец был вожатый Володя. Весёлый, умный и потрясающий рассказчик. О, как мечтали девчёнки, чтоб он их на медляк пригласил! И иногда это счастье кому-нибудь выпадало. А мне наш физрук Женя больше по вкусу был. Да, не такой говорливый, но такой высокий, спортивный. А видели бы вы его на пляже, в плавках! Вылитый Аполлон Бельведерский! Просто глаз оторвать невозможно. И главное - черноволосый и кареглазый! Не то, что хоть и симпатичный, но белобрысый Володя! Мне ж всегда темноволосые больше нравились. Ярче они…

  Но, увы, Женя на дискотеках с девушками не танцевал. Говорили, что у него есть какая-то тайная любовь…

  На потанцульках царила Машина времени. С небольшими вкраплениями каких-то других песен. Любимый вселагерный медляк - “Свеча”. Последней дискотечной песней всенепременно должна была быть “Мы в такие шагали дали…”. Если диджей забывался и не ставил её в конце, мы поднимали крик, требуя включить всего одну песню -  нашу “Птичку”, пусть даже она где-то в середине танцев уже была. Ну не спалось нам без неё... 

  А ещё мы исполняли колыбельную для своих вожатых. Как-то мальчишки на нас за что-то разозлились и чуть ли не час из-за стенки раздавалось

“Пьяный, пьяный ёжик

 Залез на провода.

 Током шибануло 

 Пьяного ежа.

 А-а, триста восемьдесят вольт,

 А-а, триста восемьдесят вольт.”

И опять всё сначала. О, как же нам это надоело! Ну мы и затянули “Поворот”. Чтоб хоть как-то от этого колючего пьяницы отделаться. “Поворот” - песня удобная, долгоиграющая. Там припев в конце тоже можно бесконечно повторять. На следующий день вожатые, что за другой стенкой обитали, сказали, что поём-то мы хорошо, но на ночь им хотелось бы что-то более “засыпательное” послушать. Что ж, это мы можем! И с того дня мы каждый вечер исполняли “Спят усталые игрушки, книжки спят”. Специально для наших вожатых.

  Ещё одно любимейшее место в лагере - лодочный причал. Собственно, на лодках нам как-то не особо разрешалось кататься, только если вожатого, его помощника или того же Женю-физрука уломаешь, а катамараны были нам вполне доступны. Правда, на строго ограниченном участке реки. До небольшой песчаная отмели, с хорошим подходом к воде, наполовину скрытой в густых ветвях плакучей ивы, огромной, как шатёр, склонившейся кроной в самую реку. Ну и ладно, зато на этом участке была потрясающе красивая заводь с прекрасными лилиями! 

  Кувшинок в реке было много. Обычных, жёлтых, такие везде встречаются. Но в этой заводи… Повсюду, куда ни глянь, на воде качались белые цветы. Десятки крупных белоснежных кувшинок с густо-жёлтой, точно яичная, сердцевиной, плавали посреди тёмно-зеленых лопухов-листьев, а над ними то замирали, то стремительно пролетали перламутрово-голубые стрекозы. Руки сами тянулись к цветку. Взять бы его под соцветие и с силой потянуть к себе, но нельзя! Эти цветы занесены в “Красную книгу”. Вот потому их так трудно найти. Плавают всякие, обрывают, а потом такие кувшинки оказываются вымирающим видом! А смысла в этом, между прочим, никакого нет! Это же лилии, водные растения, только вытащи их из воды, мгновенно вянут. Прямо у тебя в руке сжимаются и умирают. Их не получится держать в горшке или в вазе, как какие-нибудь розы. Так зачем же губить такую красоту?! Пусть лучше тут растут, глаз радуют. А я их и так запомню…

  Лагерная смена длилась 24 дня. В последние дни в лагере были свои ритуалы. И официальный прощальный костёр и самопридуманные обычаи. 

  Влюблённые парочки перед отъездом отправлялись в “беседку”, заброшенную, спрятанную за деревьями. Невысокая, хлипкая постройка не представляла собой ничего особенно красивого: простая деревянная будочка, выкрашенная зеленой, местами облетевшей краской. Внутри - небольшой столик, вокруг неудобные узкие скамейки, всё очень просто и заурядно. Но эта беседка была уникальна не конструкцией, а другим. Все её поверхности были испещрены надписями: стены, балки, скамейки, стол, пол. Они были везде, внутри и снаружи: “Серёжа и Наташа, 1-я смена. 1972г.”, “Юра + Лена, 3-я смена, 1975г.” “Тут были Света и Саша, 1-я смена, 1979г.” Повсюду пестрело великое множество имён, дат, цифр, написанных разными почерками, разными цветами… 

  У парочек в лагере всегда считалось вроде как традицией приходить сюда под конец смены и писать имена... Я никогда ничего не писала, но любопытства ради как-то раз пришла к беседке, чтобы посмотреть собственными глазами. Всё это очень символично. Смотришь на эти надписи и на самом деле ощущаешь Дух Романтики. Представляешь себе, сколько чувств концентрировалось тут на протяжении многих лет, сколько добрых слов было сказано… А может, и слёз пролито, ведь некоторым приходилось не только проститься с лагерем, но и расстаться друг с другом навсегда! 

  В последний день, перед посадкой в автобусы - ещё одна традиция. Мы  оставляли друг-дружке свои автографы и пожелания прямо на пионерских галстуках. Как память о лете, о лагере. Эти кусочки красной материи с надписями я долгие годы хранила…

  Прошло много лет. Нет уже той страны где прошло моё детство. Пионеры, красные галстуки, зарядки, линейки, купания и костры… Как это было давно. Сейчас все совсем по-другому: другая страна, другие гимны, лозунги и песни; дети теперь без галстуков и значков. А лагеря… Да, появляются новые, капитально ремонтируются и переделываются под ‘ современные оздоровительные центры, под базы отдыха, под страйкбольные клубы... Но сколько заброшенных, почти разрушенных, никому не нужных лагерей я повидала, играя в Геокешинг! 

Таких, где от железной ограды, которая раньше обязательно тянулась по всему периметру, остались лишь металлические столбы, на которых не сохранилось ни прутьев, ни сеток. Где красивые когда-то  ворота оказывались сломанными: одна створка кое-как держится на ржавых полувыбитых петлях, а вторая лежит рядом, явно не первый год зарастая травой. С почерневшими сторожевыми будками. Где краска давно облупилась, деревянные стены домиков сгнили под дождями, крыши обвалилась. В заброшенных лагерях время не пощадило ничего. Я видела площадки, заваленные мусором и опавшими листьями, где сквозь дыры в асфальте к бледному солнцу пробивались пучки бурьяна. Определить, что когда-то здесь стелился ровный светло-серый асфальт, можно было только по его крошеву в густой траве. И везде - ржавые перекрученные балки, остатки каких-то построек, гнилые доски и щепки, куски кирпича... Запустение, царящее на аллеях, ранее украшенных статуями пионеров, напоминало кладбище. Будто бродишь по нему, старому и заброшенному, и то тут, то там, точно надгробия, торчат из зарослей замшелые памятники и постаменты. То тут, то там видны гипсовые руки, ноги и головы, торчащие из зарослей, безжизненные потемневшие туловища с вывернутыми наружу арматуринами. Печальное зрелище…

  Но моему лагерю, говорят, повезло. Пережив времена запустения, он всё же нашёл новых хозяев. Его отремонтировали, подновили, и сейчас там, где проходило моё пионерское детство, располагается детский оздоровительный лагерь.

 Хочу ли я вернуться в те места? Не знаю… Скорее всего - нет. Мне достаточно подобного дворика, скульптуры, точь в точь, как в моём лагере. Мне достаточно моих воспоминаний…

Для просмотра вам необходимо зарегистрироваться