Колыванский мятеж [TR/35917]
Описание окружающей местности
Одним из первых мятежей против советской власти, волной прокатившихся по Сибири, был Колыванский, вспыхнувший 6 июля 1920 года.
К весне 1920 года продразверстка была введена и в Сибири. Проводилась она с большими трудностями. Кулаки саботировали сдачу хлеба. В местных Советах малограмотные представители власти слабо вели разъяснительную работу среди населения о помощи голодающим в стране. К тому же, после разгрома войска Колчака на территории Сибири осталось много белогвардейских офицеров. Только в Новониколаевском уезде, в состав которого входил город Колывань с окрестными селами и деревнями, добровольно зарегистрировалось 374 человека, а сколько их проживало без регистрации и нелегально, под чужими фамилиями. При сборе разверстки представители продовольственной армии оказывали давление на крестьян, широко применяя аресты, привлечение к трудовой повинности на лесозаготовках, гужевых перевозках, насильственную конфискацию и другие карательные меры. Все эти обстоятельства служили отличными аргументами противникам советской власти для организации мятежа против нее. Как свидетельствуют документы, в марте 1920 года во Вьюнах появляется отстраненный от должности врача г. Колывани и назначенный в это село Н.И.Соловьев. Вскоре, под видом сотрудников и больных, в больницу стали поступать колчаковские офицеры. Некто Иванов с сыном из Новониколаевска организовал во Вьюнах кузницу. Бухгалтером в кредитное товарищество устроился Комиссаров, как выяснилось потом – полковник с Дальнего Востока. Так и составился центр будущего мятежа, руководителем штаба которого стал В.П.Перхов – агроном второго участка, а его помощником Кириллов. Штаб мятежников в Колывани во главе с полковником Н.А. Северским (Яковлевым) сложился из колчаковских офицеров, купцов, кулаков. Центральным органом подготовки мятежа был так называемый Совет, составленный из представителей штабов окрестных селений. Возглавил его штабс-капитан В.П. Перхов. Тщательная подготовка велась с марта. Осуществляя лозунг «Советы без коммунистов», организаторы сумели во многие местные Советы провести своих людей, что позволяло заранее узнавать о всех намечающихся мероприятиях и манипулировать крестьянами. Была организована разведка, конная почта между деревнями, Колыванью, Новониколаевском. На местах формировались и вооружались «боевые отряды». В ход шли и охотничьи ружья, и обрезы, и вилы, и косы, и топоры, и дубины. Газета «Дело революции» сообщала: «…Белогвардейцы были вооружены винтовками, для …спровоцированных крестьян были накованы пики, на что было израсходовано до 8 пудов железа». Ускорили начало вооруженного мятежа устроенные бунты в Кандаурово и Вьюнах (где по плану продразверстки нужно было дополнительно взять 100 пудов зерна и 36 голов крупного рогатого скота) и на сходе делегатов деревень во Вьюнах, 3 июля, где решался вопрос об организации Вьюнской волости, выделявшейся из Чаусской, и об избрании её руководства.
Узнав, что инструктор уездного исполкома Белинченко отправил в Новониколаевск телеграмму с просьбой о помощи, штабс-капитан В.П. Перхов потребовал начать вооруженное выступление немедленно. Мобилизовать всех мужчин от 18 до 45 лет. Заставить всех кузнецов ковать пики. Ввести дисциплину, как на войне. Разослать везде посыльных с сообщением о том, что Омск и Новониколаевск в руках восставших; на Новониколаевск движется японская армия с наследником престола Михаилом Александровичем. И, самое главное, что коммунисты собирали продразвёрстку для себя, а теперь готовятся к бегству на крестьянских подводах. Поэтому, немедленно арестовать всех партийных, вооружиться, и идти во Вьюны.
Так, 6 июля 1920 года началось так называемое Вьюнско-Колыванское восстание или Колыванский мятеж, которое было сразу определено уездными и губернскими властями как «белогвардейское» и «кулацкое».
Рано утром 6 июля, застав врасплох по домам всех коммунистов и совработников, повстанцы захватили власть в селе Вьюны. Следующим пунктом мятежа стал город Колывань, где, как и во Вьюнах, существовала подпольная организация антибольшевистского толка. Власть здесь также удалось захватить «кавалерийским наскоком» в прямом и переносном смысле этого слова – быстро, внезапно, с участием конного отряда, присланного из села Вьюны. Колывань должна была стать «столицей» повстанческого движения. В городе сразу был организован временный комитет и воскрешена городская дума, в которую вошли торговец К.Н. Девятов, бывший при Керенском городским головой, торговец М.П. Костин, владелец маслозавода В.Е. Пайсов, колчаковский начальник милиции И.К. Чакин и др.
Восстание буквально в два дня охватило несколько волостей. В окрестные деревни рассылались небольшие отряды или просто вестовые с приказами о мобилизации и создании новых отрядов. Повстанцы вооружались, кто чем мог. В основном оружие получали путём захвата милицейских участков. Немало стрелкового оружия осталось на руках у населения ещё со времён отступления колчаковской армии. Но более или менее прилично было вооружено только ядро повстанческого движения – имелись даже пулемёты. Основная масса крестьян использовала местного кузнечного изготовления пики, вилы и т.п. Как было написано в оперативно-разведывательной сводке, «мобилизованные вооружены предметами хозяйственного быта». Численность участников восстания оценивалась примерно в 500 человек добровольцев, составивших «ядро», и около 5000 мобилизованных крестьян.
В военном отношении повстанцы после захвата Колывани попытались занять железнодорожные станции Чик и Ояш, что создавало опасную ситуацию перерыва сообщения по Транссибу. Также были выставлены береговые заслоны по Оби, чтобы прервать пароходное сообщение. Вероятно, планировалось объединить все очаги крестьянских волнений в Кузнецком крае, на Алтае, включая Степной Алтай, в Семипалатинском, Славгородском, Змеиногорском и Павлодарском уездах, которые начались здесь летом 1920 года.
Практически везде, где вспыхивали очаги мятежа, начиналась вакханалия убийств коммунистов и всех, кто был заподозрен в сочувствии к ним. Какую-то особую ненависть у восставших крестьян вызывали коммунары – не коммунисты, а члены сельскохозяйственных коммун, совсем недавно созданных. Как это нередко бывало в истории, крестьянские бунты сопровождались невиданными зверствами, когда не просто убивали противников, а делали это каким-то садистским способом, не щадя ни детей, ни женщин. Всё это было и в истории Вьюнско-Колыванского мятежа, о чём сохранилось немало документальных свидетельств.
Всего в ходе мятежа было убито восставшими 173 человека – членов коммун, милиционеров, коммунистов, работников разных советских госслужб.
Ситуация для губернских властей выглядела настолько опасной, что руководство всей операцией подавления восстания взял на себя губернский военком М.А. Атрашкевич, а Новониколаевск даже был объявлен на осадном положении. Начальник гарнизона Габишев не исключал нападения на город объединённых сил повстанцев. В бывшей губернской столице ходило множество слухов, один страшнее другого.
На подавление мятежа было направлено около 600 красноармейцев под общим командованием С.Г. Гиршовича. Наступление велось тремя группами: Западной сводной, Средней и Восточной. Район мятежа был взят в кольцо. В Колывани было сосредоточено около 2000 мятежников. 10 июля 1920 года город был освобожден силами одной сотни красноармейцев. К 18 июля мятеж был подавлен повсеместно. В соответствии с циркулярным предписанием Сибревкома от 8 июля 1920 года «…расстрелу подлежат…захваченные с оружием в руках, не сдавшие оружие или скрывшие его после прихода красных войск, все остальных арестованных направлять в Новониколаевскую ЧК».
Ответные действия властей на террор восставших также не отличались гуманизмом. Повстанцы погибали в боевых стычках, многих расстреливали на месте, таких было около 250 человек. Тех, кто был арестован, ожидал суд ревтрибунала. Большая часть мобилизованных крестьян была сразу освобождена от ответственности. Но активным участникам восстания ревтрибунал ничего хорошего не сулил: около 1000 человек прошло через ревтрибуналы, из них 381 человек было расстреляно, остальных ждали лагеря.
Захватить организаторов мятежа удалось далеко не всех, многим удалось бежать. Остатки вооружённых отрядов отлавливали по тайге ещё несколько месяцев. В основном, порядок на территории был восстановлен, но настроение крестьян, по оперативным сводкам ЧК, оставалось взрывоопасным, потому что все факторы, вызывавшие недовольство сельчан, никуда не делись – ни продразвёрстка, ни «советская власть с коммунистами».
Памятник погибшим коммунистам
Жесточайшим местом расправы был овраг на краю Колывани, куда мятежники сгоняли и сбрасывали обреченных. Вилы, пики, колья – основной арсенал убийства.
Сейчас на этом месте стоит памятник жертвам кулацкого мятежа, воздвигнутый комсомольской организацией района на заработанные на субботниках средства в 1967 году.
Проект памятника и строительство было доверено студентам Новосибирского строительного института. Контроль осуществлял Георгий Иванович Овчинников, Герой Гражданской войны, работавший в то время в строительном отделе управления сельского хозяйства. Курировал стройку «мэр» р. п. Колывань Николай Иванович Новоселов, ветеран Великой Отечественной войны.
Строительству памятника предшествовала большая и кропотливая работа сотрудников районной библиотеки, директора музыкальной школы Вячеслава Сергеевича Гордиенко в архивах, в организации встреч со свидетелями и очевидцами тех драматических событий
Открытие памятника было в последних числах октября, вечером. Разработан сценарий открытия. Было опасение, что вдруг будет мало народа. Колонна формировалась на центральной площади. Народ прибывал и прибывал. Колонна растянулась на всю длину проспекта. Голова колонны с венками была уже у памятника и пришлось ждать, когда подойдут остальные. Начались выступления. Во всех речах было осуждение братоубийственных событий. Дело первых коммунаров не пропало. Колхозы, совхозы стали основой современного села, стабильного развития сельского хозяйства страны. Главное, чтобы такие трагические события больше не повторились.
К памятнику еще долгое время шли люди, несли цветы. Узнав о памятнике, приезжали специально поклониться, отдать последнюю дань и почести погибшим коммунарам.
https://tomskmuseum.ru/about_mus/100/100tokm/29-iyulya-vosstanie/
