Гунибский дворец [VI/35845]
Описание окружающей местности
Необыкновенная природа, сравнимая разве что со Швейцарией, всегда привлекала в Гуниб самых разных людей. Кто только здесь не был! Так, в 1847 году, проведя 2 месяца в селе Салта, известный хирург Николай Пирогов заметил, что здесь никогда не было случая заболевания страшной тогда холерой, быстро заживали раны и не было лёгочных заболеваний. Тогда же Пирогов рекомендовал сыну императора Александра II, у которого было слабые легкие, Великому князю Павлу Романову, посетить Гуниб. «Его даже лечить не надо, ему просто надо жить в Гунибе», – сказал он.
И вот, в 1862 году, здесь был выстроен дом европейского типа, сверху напоминающий крест, со стенами двухметровой толщины и огромными пятистенными залами – дворец. Его построили на краю пропасти и из окон его восточной стороны открывался прекрасный вид на скалу Спящая красавица, реку Кара-Койсу и хребет Турчи-Даг, где некогда был разбит Надир-шах. Вся мебель, посуда, постельные принадлежности, кареты, прислуга были доставлены в Гуниб из Петербурга по Волге, Каспию и горным дорогам в 1867 году. Чтобы не повредить зеркала и посуду, их медленно везли на четырёх подводах, запряжённых быками от самого моря.
Тот, для кого и был выстроен этот дом, Павел Романов, прожил здесь совсем недолго, он заскучал и покинул аул. Но в маленьком поселке в горах, побывало еще немало известных людей, чьи имена вошли в историю. И почти все они жили в этом доме! Они заронили в эту землю зёрна европейской культуры, любовь к литературе, создав здесь своеобразную интеллигентную среду. Так среди них, несколько лет жила в Гунибе, оперная певица, собирательница народных песен и пианистка Любовь Кармалина.
Родилась Любовь Беленицына (Кармалина) 15 октября 1834 года в семье действительного статского советника Ивана Беленицына. Образование получила в Екатерининском институте в Санкт-Петербурге, где обучалась игре на фортепиано и пению. На выпускном экзамене Кармалина впервые познакомилась с композитором Александром Даргомыжским. Он бывал в ее семье, много музицировал с ней, позже аккомпанировал ей как певице. В 1855 году Любовь Ивановна брала уроки пения у Михаила Глинки, оказавшего большое влияние на художественное развитие певицы. Совместно с ним были подготовлены несколько романсов. Певица много путешествовала по Европе, живя во Флоренции, выступала на эстраде как пианистка и певица. Гастролировала в Риме, Париже, Варшаве, Вене, Триесте, где исполняла на концертах романсы русских композиторов.
Свою судьбу Любовь Ивановна связала с атаманом Кубанского казачьего войска, генералом от инфантерии, Николаем Кармалиным. 5 октября 1862 года Кармалин был переведен на Кавказ в распоряжение командовавшего Кавказской армией, где сначала был назначен на должность генерал-квартирмейстера действующей армии, потом командовал войсками, расположенными на левом берегу реки Алазань, а затем стал начальником Верхнего Дагестана. 4 сентября 1865 года он был утвержден в должности военного начальника Среднего Дагестана. Любовь Ивановна всюду следовала за мужем и таким образом оказалась в Дагестане, который запал ей душу и сердце. Отсюда, 18 июня 1866 года, она писала Даргомыжскому: «Кстати о Дагестане. Что за дивные мотивы! Подобного вы ещё ничего не слыхали. Оригинальность мелодий, дикость, самое содержание, – всё это меня поразило!»
С 1868 года Любовь Ивановна проживала в Гунибе, в «Царском доме», где занималась собирательством народных песен, мелодий казаков и дагестанцев и даже давала уроки музыки местным детям. Одну из ее мелодий, записанную в Гунибе, Николай Римский-Корсаков использовал в опере «Хованщина» М. Мусоргского в заключительном хоре, в сцене самосожжения раскольников. Обладая чистым и удивительно выразительным голосом, Любовь Кармалина собирала со всего округа певцов, устраивала вечера, где звучали и народные песни. В письме к композитору Михаилу Балакиреву, в 1873 году, она просила помочь ей записать некоторые мелодии горцев. «Милый Алексеевич! Прошу Вас возвратить мои лезгинские мелодии – я хочу их проверить, завтра у меня будут поющие лезгины в 5 часов дня. Конечно, если бы Вы вздумали прийти, то были бы, как и всегда, для меня самым дорогим гостем», – приглашала певица Балакирева. Можно сказать, что с появлением Любови Ивановны в Гунибе началась интересная светская, музыкальная жизнь. Имея прекрасный музыкальный слух, Любовь Ивановна могла точно исполнить даже ранее не известную ей мелодию, чему способствовало и ее виртуозная игра на рояле.
Но 1873 году мужа Кармалиной назначили на должность начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска. И Любовь Ивановна, последовав за ним, уехала из Гуниба и Дагестана, став его помощницей во многих делах, касающихся развития культуры и образования уже в Екатеринодаре.
Стараниями Любови Кармалиной в высокогорном Гунибе побывали знаменитые живописцы того времени – Ф. Рубо, Г. Гагарин, Е. Лансере, И. Айвазовский. Ованесс Айвазян, известный нам как Иван Айвазовский, приезжал в гарнизонное укрепление Гуниб в гости к Любови Кармалиной в 1868 году. Он путешествовал по Кавказу и Закавказью, где его внимание привлекали величественные горные ландшафты. И конечно же он не может не посетить Гуниб: место пленения Имама Шамиля и точку отсчета окончания Кавказской войны. В Гунибе он пробыл около 10 дней и каждый день на ишаке по тропинке он спускался с Гунибского плато, перебирался через реку и поднимался высоко по извилистой горной тропке на Кегерские высоты. Там он раскладывал свои инструменты и делал зарисовки своей будущей картины. Вниз спускаться приходилось уже в темноте, так как он хотел запечатлеть виды Гуниба и в вечернем свете. Позже, в 1869 году, в Тифлисе, по своим эскизам, он создал картину «Аул Гуниб в Дагестане. Вид с восточной стороны». Место, откуда предположительно писалась картина, в народе сейчас называется «Точкой Айвазовского». В 1869 году картина выставляется на персональной выставке Айвазовского в Петербурге, где император Александр II отметив ее, приобретает для Эрмитажа. Позже она передается в Государственный Русский музей, где находится и сейчас. Там же, в Гунибе, Айвазовский делает эскизы и для второй своей картины-баталии «Стычка ширванцев с мюридами на Гунибе». Таким образом, он выбивается из привычного нам понимания художника-мариниста.
В 1871 году в Гуниб совершил инспекционную поездку, с целью проверки состояния укреплений, блокпостов и крепостей горного края, царь Александр II и конечно же, он также остановился во дворце.
В этом доме 28 мая 1873 года в семье окружного начальника Среднего Дагестана генерал-майора Дмитрия Виссарионовича Комарова и его жены Нины Шухутдиновой родилась дочь – Ольга, которая впоследствии стала известной русской советской писательницей. Многогранный талант Ольги Форш проявился в романах, новеллах, пьесах, сказках, киносценариях, очерках, в критических статьях и художественной публицистике. Высшим творческим достижением писательницы являются её исторические романы «Одеты камнем», «Современники», «Михайловский замок», трилогия «Радищев», «Первенцы свободы. Ее произведения были переведены на языки народов СССР и иностранные языки.
В своей автобиографической повести «Дни моей жизни» она делится трогательными воспоминаниями из детства, проведённого в горах: «Чем старше становится человек, тем глубже уходит его мысль в пережитое и давнее. Жизнь, начатая восемьдесят семь лет тому назад, проходит перед глазами. Годы – как окна поезда: одни гаснут, другие ярко вспыхивают. Такова работа прихотливой памяти… Родилась я в крепости Гуниб 16 мая 1873 года. Отец мой, генерал Дмитрий Виссарионович Комаров, был тогда начальником Среднего Дагестана, и штаб его стоял в единственном каменном доме над глубоким обрывом-кручей, на дне которого ютился татарский аул. Мне было несколько месяцев, когда моя мать, молодая армянка, оставив меня на попечении няни и денщиков, уехала с отцом в Петербург, где внезапно умерла от холеры. Отец вернулся домой с бонной, которая и взяла в свои руки мою судьбу. Это была немолодая уже девица без особого образования. Помню её назидания в самом раннем детстве: «Будь как девочка. Вышивай крестиком. Вяжи шнурок». Я тупо вязала на костяной рогульке никому не нужный шнурок, но чаще убегала на чердак, где жили голуби, дралась с мальчишками на улице и ходила с ними в поход – опустошать соседний прокурорский сад. Быт этих ранних лет описан мною в рассказе «Виев круг». Огромное влияние на моё творчество оказало необыкновенное богатство и разнообразие окружавшей меня в детстве природы. Она запомнилась мне отчётливо: позолоченные закатом снежные горы и переходы от них через тёмные леса, пересекаемые серебряными быстрыми речками, к цветущим долинам. Здесь был разбит так называемый нижний сад, в отличие от верхнего, горного. В саду, на целой десятине, благоухали крупные разноцветные розы. Это раннее знакомство с кавказской природой навсегда поселило в сердце жадную любовь к солнцу, свету, ко всему разнообразию красок и оказалось чудесным источником позднейшего развития творческих сил и словесного их выражения. Могучие деревья грецких орехов, которые в урожайный год прокармливали целые татарские семьи, подробно запомнились тоже навеки. И не только рисунком густой развесистой листвы, под которой можно было укрыться и в ливень, но и особым запахом и горьким вкусом своего зелёного, ещё не раздетого ореха. Мне было лет шесть, когда отец получил дивизию и должен был для командования ею переехать в Ставрополь-Кавказский. Он взял с собою всю семью: меня, моих братьев и бонну. Мы навсегда покинули Дагестан…».
Прогулки в берёзовом лесу, журчание чистой, как слеза, речушки, крепостные стены с башнями и бойницами, оклики часовых, голубые восходы и оранжевые закаты – всё это оставило яркий след в душе девочки. Ольга Форш всю жизнь мечтала посетить свою родину – Гуниб, но так и не смогла вернуться, не успела. Её не стало в 1961 году. За несколько недель до своей смерти Ольга Дмитриевна вспоминала: «В Дагестане, в крепости Гуниб, много лет тому назад, когда я была еще девочкой, из окна единственного над пропастью белого дома я увидела утро. Цветущее дерево Унаби в драгоценных камениях росы, небо, подернутое позолотой, орла, повисшего над бездонным ущельем… Я и раньше смотрела из этого окна, но тут я вдруг увидела все это. Что-то проникло в сердце, в голову, тронуло какую-то струну, о существовании которой я и не подозревала. Это было началом художественного освоения мира. Я стала рисовать и писать…»
В 1904 году, делая свою известную серию цветных фотоснимков Кавказа, тут останавливался и знаменитый химик-изобретатель, издатель, педагог и общественный деятельтого того времени, пионер цветной фотографии в России, Сергей Михайлович Прокудин-Горский. На своих снимках он так же запечатлел и этот дом, в котором на тот момент проживал начальник округа.
В связи с 50-летием подавления освободительного движения горцев под руководством имама Шамиля в сентябре 1909 года в Гунибе были устроены юбилейные торжества. На мероприятии присутствовал наместник императора Николая II на Кавказе генерал-адъютант граф И. И. Воронцов-Дашков, который так же останавливался в "Царском дворце".
