Описание окружающей местности

   Этим тайником открывается серия прогулок по Краснодару (Екатеринодару). За основу взяты книги известного местного краеведа Галины Шаховой. Начнем наше путешествие с улицы Котляревской, которую вы сейчас на карте не найдете. Ныне, это улица Седина. Почему начал с данной улицы? Так случилось.. И так, немного истории и в путь.

   Как известно, Черноморское казачье войско, образованное из бывших запорожцев в 1787 году, перебралось на земли, дарованные им Екатериной Второй за ратные подвиги в русско-турецкой войне (1787-1791 гг.) спустя шесть лет. В жалованной грамоте, подписанной императрицей 30 июня 1792 года говорилось: "..Мы потому, желая воздать заслугам войска Черноморского, утверждением всегдашнего его благосостояния всемилостивейше пожаловали оному в вечное владение состоящие в области Таврической остров Фанагорию со всею землею, лежащею к правой стороне реки Кубани от устья ее к Усть-Лабинскому редуту, так, чтобы с одной стороны река Кубань, с другой же - Азовское море, до Ейского городка служили границею войсковой земли..."

   Уже осенью 1792 года значительная часть войска переселилась на Кубань, а к месту, где потом вырос город Екатеринодар, казаки, под командованием атамана З.Чепеги, пришли летом 1793 года.

  Атаман сообщал войсковому судье А.Головатому в письме от 13 июня в Тамань: "... уведомляю, что я, расставивши по реке Кубань пограничную стражу, состою с правительством над оною при урочище Карасунский кут, где и место сыскал под войсковой град...".

   Местность и в самом деле представляла собой угол (кут): с юга и запада - река Кубань, с востока - Карасун, впадавший в Кубань южнее современного парка им.Горького. Берега его были покрыты дубовым лесом, места эти считались лучшими в городе, поэтому селилась здесь войсковая знать.

   После планировки ближайшей к Карасуну оказалась улица Седина, которая в прошлом носила имя атамана Котляревского.  Небольшая предыстория окончена, начинаем наш рассказ-путешествие по улице.

                                     УЛИЦА КОТЛЯРЕВСКАЯ (СЕДИНА)

   При разбивке города по утвержденному Таврическим губернатором плану, землемер не решился трогать "панские" участки, выводя поперечные улицы к Карасуну, и сделал их тупиковыми. Так на будущей улице Котляревской образовался огромный квартал, равный четырем обычным кварталам, и принадлежавший, по мнению известного в прошлом краеведа П.В.Миронова, трем черноморским старшинам: Котляревскому, Дубоносу и Бурносу. По домовладению и, в какой-то степени, личности первого и получила свое название - Котляревская.

   Тимофей Терентьевич Котляревский был членом войскового правительства, занимая в нем должность писаря. Это было третье лицо в войсковом правительстве, то есть подчиненное и атаману, и войсковому судье, но с более специализированной деятельностью. Вот как характеризует эту должность историк : "...Войсковой писарь пользовался в области своей деятельности довольно широкой самостоятельностью и своего рода авторитетом, как "письменный" человек... Он заведовал письменными делами..., вел счетоводство, записывал войсковые приходы и расходы, составлял и рассылал указы, ордера, приказы... Его же знаниями и пером пользовалось войско при своих дипломатических сношениях и переписке с коронованными особами."

   14 января 1797 года умер кошевой атаман З. Чепега, а через две недели, далеко от родных мест скончался выбранный вместо него атаманом войсковой судья А. Головатый. Котляревский, как третий член правительства, представлял в Москве, на коронации Павла Первого, Черноморское казачье войско. Он был принят монархом, видимо, понравился ему, и 27 июля 1797 года император назначил его войсковым атаманом. Это было нарушением запорожских обычаев, которых черноморцы поначалу старались придерживаться - все члены войскового правительства, в том числе атаманы, всегда выбирались.

  Вторым нарушением, ущемляющем интересы рядового казачества, было то, что войсковая верхушка присваивала себе большие участки земли и закрепляла их за собой особыми документами "в вечное и потомственное пользование", а простых казаков заставляла работать на себя. Осуждая это, Котляревский писал в донесении Павлу Первому, что "начальники вместо того, чтобы все пожалованные земли и угодья оставить общими, разобрали для себя выгодные участки - лес и самую лучшую землю". Вступив в должность, он, как пишет историк, "собственной атаманской рукой раздел земли и лесов уничтожил, употреблять казаков на партикулярных работах запретил". Но впоследствии злоупотребления старшин продолжались.

   Казалось бы, в этом плане личность Котляревского вызывает симпатию. Но было одно событие, из-за которого он оставил о себе недобрую память.

 В июле 1797 года в Екатеринодар вернулись участвовавшие в Персидском походе полки. Не получив полагающегося им жалованья, казаки до того обеднели, что были похожи не на войско, а на толпу нищих. Со своими претензиями они обратились к войсковому правительству и лично к атаману. Котляревский, вместо ласкового слова, которым обычно встречали атаманы вернувшихся из похода казаков, встретил их холодно, претензии удовлетворить отказался, сказав, что в этих нарушениях виноваты его предшественники. Тогда, как пишет историк, "...в недовольных казаках закипела бурная запорожская кровь, и будущее свое они поставили на карту, так как терять им было уже нечего...". Казаки потребовали выбора атамана, соблюдения запорожских обычаев, вербовали в свой круг других казаков, и многие к ним присоединялись. Котляревский скрылся в Усть-Лабинской крепости, и в Екатеринодар оттуда прибыли регулярные войска. Ставшие лагерем за городом, недовольные казаки решили послать к царю своих депутатов с ходатайством об удовлетворении своих требований. Но Котляревский их опередил, явился к Павлу Первому с личным докладом, представил все это как бунт, и прибывшие в Петербург казаки-депутаты в Гатчине были арестованы и заключены в Петропавловскую крепость. Под суд было отдано 222 человека. Судебная волокита длилась 4 года. 55 заключенных умерли, не дождавшись суда. Руководителей восстания Дикуна, Шмалько и других, а также членов депутации судили в Петербурге. К повешению были приговорены 165 человек. Царь "смягчил" приговор, заменив смертную казнь кнутом и розгами. Оставшихся в живых отправили в вечную ссылку на каторжные работы. Это восстание вошло в историю под названием "Персидский бунт".

   В 1799 году атаман Котляревский, ссылаясь на нездоровье, подал Павлу Первому прошение об отставке, которое было удовлетворено рескриптом от 15 ноября того же года.

    Улица Седина сейчас - одна из транспортных городских магистралей. И в прошлом по Котляревской был въезд в город со стороны северного выгона, а также из Закубанья, со стороны понтонного моста Трахова, через который ежедневно проезжали сотни подвод. Жители обосновали этим просьбу о замощении ее раньше Борзиковской (ул. Коммунаров). Но до Котляревской очередь дошла лишь в 1900 году ибо, чем дальше от Красной, тем менее значимой считалась улица.

    В сентябре 1896 года в Екатеринодаре открылось женское епархиальное училище. Поначалу оно разместилось в доме духовного ведомства на углу современных улиц Седина и Советской (дом № 19/59), но синод разрешил строить собственное здание училища. Для этого было куплено "за 50 тысяч рублей плановое место Дубоноса возле городского сада".

   В 1898 году состоялась торжественная закладка фундамента, а в 1901-м красивое трехэтажное здание (ул. Седина, 4), построенное по проекту архитектора В. А. Филиппова, приняло своих воспитанниц. При училище была построена больница на 40 мест и другие помещения, необходимые для нормальной жизни и учебы. Обучение велось по программе, близкой к курсу женских гимназий, а учились здесь девочки духовного происхождения со всей епархии, жили на полном пансионе, уезжая домой только на каникулы. Улица в районе училища была замощена, сделаны тротуары, и южная часть Котляревской улицы приняла вполне благоустроенный вид. После революции (в декабре 1917 года) епархиальные училища были повсеместно упразднены.

   В начале 1920-х годов здесь помещался эвакоприемник, куда поступали раненые и откуда их распределяли по госпиталям, которых в первые годы советской власти в городе было много. Позже здание занимал военный госпиталь. Были здесь и другие учреждения : Дворец труда, правление Союза работников просвещения и культуры и другие. Но все они были временными обитателями здания, которое позже передали медицинскому и педагогическому институтам. Это старейшие вузы в нашем городе.

  Осенью 1921 года, с закрытием Кубанского государственного университета, его медицинский факультет был преобразован в Кубанский медицинский институт. На Кубани в это время было много недоучившихся студентов-медиков из других городов, поэтому были открыты сразу 1-й и 5-й курсы, чтобы дать возможность закончить образование. В институте работали такие известные ученые, профессора, как П. П. Авроров, В. Я. Анфимов, Н. Ф. Мельников- Разведенков, С. В. Очаповский и другие, много сделавшие для становления института. В 1928 году, когда отмечалось 10-я годовщина Красной Армии, ее имя было присвоено институту в память о том, что она оказала большое содействие в его организации, и стал он Кубанским медицинским институтом им. Красной Армии.

   Преподаватели и студенты института организовывали большую помощь в борьбе с эпидемиями холеры и тифа, которые в 1920 годы были нередки.

  Во дворе института стоит бронзовый бюст бывшего студента Федора Лузана, который со 2-го курса ушел на фронт. Был начальником рации при стрелковом батальоне. Когда противник уже ворвался в расположение батальона и немецкие танки взгромоздились на землянку, он продолжал передавать сообщение в штаб. А когда фашисты ворвались в землянку, он бросил гранату... Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В институте хранят память о Герое : были учреждены 5 стипендий его имени, присуждаемые лучшим студентам, в музее боевой славы собраны материалы о нем. 

 Учреждены также 5 стипендий имени С. В. Очаповского. "Счастливое сочетание талантливого ученого, блестящего лектора, энтузиаста-краеведения, горячего патриота, отдавшего себя целиком служению народу, - вот далеко не полная характеристика замечательного человека". Так писали о нем, когда отмечалось 100-летие со дня его рождения. В 1909 году он возглавил глазное отделение войсковой больницы в Екатеринодаре. Организованные им экспедиционные отряды сыграли большую роль в ликвидации трахомы на Северном Кавказе. А после создания института он был бессменным руководителем кафедре глазных болезней.

    28 февраля 1925 года в помещении Совпрофа (бывшая гостиница "Большая Московская" на углу Красной и Мира) состоялось чествование первого ректора медицинского института профессора Н. Ф. Мельникова- Разведенкова по случаю 35-летия научно-педагогической и общественной деятельности. Крупный специалист в области патологической анатомии, он еще в 1895 году открыл новый способ бальзамирования, который почти через 30 лет был применен к телу В. И. Ленина. В январе 1925 года высшей союзной квалификационной комиссией Н. Ф. Мельников-Разведенков был причислен к ученым с мировой известностью.

   В 1946 году общественность Краснодара отмечала юбилей заведующего кафедрой невропатологии института, старейшего советского невропатолога, заслуженного деятеля науки РСФСР, профессора В. Я. Анфимова. В этот день было отмечено, что В. Я. Анфимов "продолжает дело, которому семья Анфимовых служит более 60 лет".

   Много других славных имен можно было бы назвать, рассказывая о Кубанском медицинском институте, о них можно прочитать в трудах, издаваемых институтом, некоторые имена есть на мемориальной доске на здании института. Во время Великой Отечественной войны дом был разрушен. Восстанавливать его помогали и преподаватели, и студенты.

  С переходом педагогического института в новое здание (1970 г.) все помещения здесь занял мединститут. Во дворе построен новый учебный корпус, отдельное здание столовой.

   В июле 1994 года институт преобразован в Кубанскую медицинскую академию, которая имеет сейчас факультеты: лечебный, педиатрический, стоматологический, медико-профилактический, фармацевтический и другие. Обучаются здесь около 3,5 тысяч студентов, в том числе иностранцы. В этом же здании работает на коммерческой основе не государственный Кубанский медицинский институт с теми же факультетами и институт экономики и управления.

    90-квартирный жилой дом рядом с институтом (ул. Седина, 2) построен в начале тридцатых годов на месте, где когда-то был сад дубоносовской усадьбы. При производстве земляных работ здесь был обнаружен могильник (кладбище) находившегося поблизости древнего городища. Дом этот в обиходе прозвали "стодворкой" по числу предполагаемых квартир. Предназначался он в основном для начсостава Красной Армии. Мемориальная доска (скульптор А. А. Аполлонов) напоминает нам, что здесь с 1936 по 1938 год жил будущий прославленный советский летчик, трижды Герой Советского Союза А. Покрышкин, получивший первый раз это почетное звание, сражаясь в кубанском небе, в районе станицы Крымской. Здесь находится шаг тайника Хозяин неба.

 А с другой стороны по соседству с институтом большую территорию занимает вино-водочный завод. Это старинное предприятие бывший казенный винный склад. Оно было национализировано с оценочной стоимостью в 636467 рублей. В советское время он назывался спиртоводочным заводом и на 1 января 1927 года имел двухэтажный главный корпус с полуподвалом, двухэтажное здание для хранения готовой продукции, жилой двухэтажный дом, 5 цистерн для хранения спирта, свой артезианский колодец, две подземные цистерны и другие. Как видим, предприятие было не кустарным. При заводе есть клуб. И в прошлом здесь был рабочий народный театр, где ставили любительские спектакли, о которых объявлялось в местных газетах. Театр, видимо пользовался успехом, так как в 1990 году сцена и зал его были расширены. В настоящее время эти помещения сдаются в аренду. Предприятие стало закрытым акционерным обществом называется ЗАО "Экстра".

    В двухэтажном кирпичном доме № 8 (рядом с заводом), построенном в 1901 году, была контора предприятия и квартиры для администрации завода, с входом через проходную. Сейчас это жилой дом с коммунальными квартирами, отделенный от заводской территории оградой.

 Весь этот комплекс зданий и сооружений был, видимо, построен в бывшей усадьбе Котляревского, простиравшейся до Карасуна, то есть до современной улицы Гудимы.

   Мемориальная доска на доме № 11 ( угол ул. Пушкина) установлена в память о том, что здесь с 1936 по 1945 год жил заслуженный деятель науки РСФСР, доктор медицинских наук, профессор С. В. Очаповский.

  Есть в южной части улицы Седина места менее примечательные, но все же интересные, так как позволяют полнее представить жизнь улицы в далеком прошлом. Например, в доме № 19/59 (угол Седина и Советской) помещался пансион для воспитанниц епархиального училища. В начале двадцатых годов здесь был один из многочисленных тогда в городе детских домов, где находили приют дети, потерявшие своих близких в тяжелые годы разрухи и голода, в связи с Первой Мировой и Гражданской войнами.

   Многие екатеринодарцы учились вокальному искусству в доме № 25/80, что на углу Седина и Комсомольской. Здесь работали курсы пения бывшего оперного артиста А. И. Глинского. В программу курса входили постановка голоса, теория музыки, пластика, и был оперный класс. В конце учебного года устраивались концерты учащихся, которые пользовались большим успехом, и общественность города очень сожалела, когда А. И. Глинский в 1916 году навсегда покинул Екатеринодар, уехав в Москву. В этом же доме некоторое время находилось правление Общества народных университетов, которое вело большую просветительскую работу. А в начале двадцатых здесь жил Н. А. Маркс - первый ректор Кубанского государственного университета, открытого в сентябре 1920 года.

   Красивый особняк, где долго находились ясли-сад "Елочка" (дом № 18), принадлежал в прошлом А. В. Текстеру, а последним владельцем его был известный в городе предприниматель И. Н. Дицман. В двадцатых годах дом занимала " первая трудовая школа им. В. И. Ленина". Особняк связан с рождением пионерской организации на Кубани. На установленном здесь обелиске из черного мрамора надпись: "В этом здании в 1923 году создан первый на Кубани пионерский отряд". Сейчас здесь работают в комплексе детский сад и начальная школа (с 1-го по 4-й класс).

    Во дворе соседнего дома №20 жил крупный екатеринодарский промышленник В.В. Петров, получивший в 1903 году разрешение на строительство на берегу Кубани "механического, судостроительного и котельного завода". Раньше проживал в большом собственном доме в начале Соборной (ул. Ленина), близ своих предприятий. На Соборной, 2 была у него ткацкая фабрика.

  Будучи выходцем из крестьян, он добился всего собственным трудом и уменьем. Построив на своем заводе товарно-пассажирский и пассажирский пароходы, паровой катер и баржи, он открыл собственное пароходство, став конкурентом монопольному "товариществу Н. и И. Дицман", по инициативе которого они со временем объединились в "пароходство Дицмана и Петрова". Но прежний владелец видимо , не хотел с этим мириться и постепенно вынудил Петрова продать ему свою долю.

   Старожилы дома рассказывают, что Петров все отдал советской власти, а сам переехал сюда, на Котляревскую, в небольшой турлучный домик, рядом с бывшим особняком своего конкурента (дом № 18), возможно, в его дворе. Рассказывают также, что во время оккупации немецкие власти предлагали ему должность бургомистра, но он отказался.

   Значительную часть квартала между улицами Комсомольской и Мира занимал пивоваренный завод, бывший "Краснодарский", потом закрытое акционерное общество "Факел". Ныне, там все снесено и находится парковка. А жаль, хорошее пиво было. В прошлом это был пивзавод Д. М. Дон-Дудина и М. Ф. Ирзы  "Новая Бавария". Больше известен последний владелец, у которого рядом был "особняк Ирзы" (бывшая ж.-д. больница) и большой сад. Свои действия завод открыл здесь в начале 1880-х.

  Место, занятое им, долго пустовало. Вот как писала о нем в 1909 году бывшая воспитанница Мариинского института: "Там, где теперь "Новая Бавария", план был свободен от построек и был покрыт великолепными дубами. Весной он был сплошь усеян фиалками, и дети по возвращении из Мариинского училища и недавно открытой прогимназии играли там. Целый ковер живых цветов под ногами, жужание пчел и птичий гам в дубах...".

    Частная женская прогимназия (учебное заведение в дореволюционной России, соответствующее четырем (иногда шести) младшим классам гимназии), о которой здесь упоминается, находилась в доме Певнева, на углу Котляревской и Штабной (дом № 27/73), где до этого помещалось коммерческое училище. Возможно, что здесь жил А. П. Певнев, написавший в 1911 году книгу "Кубанские казаки", как учебное пособие для станичных школ.

     Но вернемся к заводу Ирзы, как его обычно называли.

  Вода из артезианского колодца, что был на территории завода, считалась лучшей в городе, своего рода эталоном. Отсюда, видимо, и хорошее качество вырабатываемого пива. Колодец был сильным конкурентом городского водопровода, так как состоятельные екатеринодарцы предпочитали покупать питьевую артезианскую воду у водовозов, и местная газета отметила в 1897 году, что "торговля водой из артезианского колодца Ирзы идет лучше, чем у городского водопровода".

    В доме Чабазова, что напротив завода, где сейчас пожарная часть, с августа 1909 года помещалась 2-я мужская гимназия. В начале двадцатых годов здание это, несмотря на возражения общественности, выступавшей за сохранение его в первозданном виде, отвоевала для себя краснодарская пожарная команда. В части его, выходившей на улицу Седина, и при советской власти находились учебные заведения, школа (двадцатые годы), Северо-Кавказский техникум пищевой промышленности (начало тридцатых) и другие. Некоторое время здесь был рабфак института маслобойно-маргариновой промышленности (ВИММП).

    На пересечении улиц Котляревской и Екатерининской (ул. Мира) к приезду в Екатеринодар Александра Третьего (1888 г.) на средства купечества была возведена Триумфальная арка, как парадный въезд в город со стороны вокзала. Красивое сооружение, построенное в русском стиле (архитектор В. А. Филиппов), с башенками, увенчанными орлами, в нишах со стороны фасадов - художественное изображение св. Екатерины и Александра Невского. И надпись: "В память посещения г. Екатеринодара императором Александром Третьим, императрицей Марией Федоровной и наследником цесаревичем Николаем Александровичем- в 1888 году".

    С пуском трамвая арка стала несколько стеснять движение по Екатерининской улице. В середине двадцатых все чаще стали появляться призывы типа: "не нужна царская память, надо ее разобрать, а кирпич и железо на жилье рабочим". И уже стали называть ее "воротами смерти", так как произошло несколько несчастных случаев с работниками трамвая.

    Арку снесли в 1928 году. Наверное, можно было бы ее не уничтожать, а перенести на другое место, сохранив как памятник архитектуры. Вновь созданная арка по старым чертежам и фотографиям находится сейчас на улице Красной напротив Дома Союзов и ТЦ "Центр города".

  Четная сторона следующего квартала, между улицами Екатерининской и Базарной (ул. Орджоникидзе), принадлежала (по данным П. Миронова) войсковому старшине Сулигичу и Екатерино-Лебяжскому монастырю. Духовное ведомство, видимо, купило у старшины или его наследников этот участок для духовного училища с территорией от улиц Екатерининской до монастырского подворья (примерно полквартала), а в восточном направлении простиравшейся до Карасуна. Были здесь большой двор, сад и различные постройки.

    Мужское духовное училище являлось одним из старейших учебных заведений в городе. Открыто оно было в 1818 году по инициативе "первого просветителя Черномории", войскового протоиерея К. Россинского, который и был его первым смотрителем.

    Это училище заканчивали такие корифеи Кубанского казачьего войска, как автор книги "Черноморские казаки в их гражданском и военном быту" (Санкт-Петербург, 1958 г.) И. Д. Попка, основоположник русской бюджетной статистики, академик, автор книги "История Кубанского казачьего войска" Ф. А. Щербина. Учился в нем и "интеллигентный черноморец 40-х годов" В. Ф. Золотаренко, оставивший нам ценные, большей частью неопубликованные произведения и собственный дневник, позволяющие лучше представить прошлое нашего города. Правда, все они учились, когда духовное училище было еще не здесь. Начиналось оно в причтовом домике Екатерининской церкви, долго арендовало помещение на улице Графской (ул. Советская), недалеко от Красной (дом не сохранился). Сюда, на Котляревскую, перешло, видимо, в конце 1860-х, и, здесь, "против Екатерининского переулка", было несколько принадлежащих училищу небольших домов разного назначения (сейчас на их месте Краснодарский монтажный техникум). 

   Когда в начале 1880-х годов деревянный училищный дом, возможно оставшийся от прежних владельцев усадьбы, продали на слом, училище временно находилось на углу Котляревской и Графской (дом № 19/59), а здесь построили для него новый двухэтажный кирпичный дом. Вытянувшееся вдоль Котляревской улицы здание, обращенное к ней фасадом, украсило эту часть города, там в то время в основном были небольшие домики и хаты. Училище имело свою больницу на 20 мест, спальный корпус, домовую Кирилло-Мефодиевскую церковь и другие помещения. За двором начинался сад, спускавшийся к Карасуну.

  После установления советской власти (1918 г.) здание училища было передано средней школе, куда принимались и мальчики , и девочки. Но была она здесь недолго: при Деникине его занимало Константиновское военное училище. После окончательного установления советской власти на здание было много претендентов.  Поначалу некоторое время здесь находился госпиталь, потом опять открыли школу, но ее постоянно уплотняли. В городе было много беспризорных детей и в бывшем духовом училище открыли "детприемник на 500 детей". Обширная территория, много помещений, большой сад позволил создать здесь детям приличные условия. Отсюда их распределяли по детским домам.

    Летом 1921 года здание училища передали Кубанскому политехническому институту, первому вузу нашего города, открытому в 1918 году. Здесь разместилось большинство факультетов, а было их пять: инженерно-строительный, электротехнический, сельско-хозяйственный, механический, горный. При механическом факультете было организовано лесотехническое отделение, готовящее инженеров для деревообрабатывающей промышленности. Трудное время переживал институт. Тяжелым было положение профессуры и студенчества: задержка жалованья, недостаток продуктов, выселение из квартир и т. п. приводило к текучести преподавательских кадров, "к бегству их в более благополучные области, особенно в Москву и Петроград". В 1921-22 годах на Кубани свирепствовал голод. Студенты, лишенные пайков, искали заработки в станицах. Помещение института не отапливалось, из-за чего срывались практические и графические занятия, но чтение лекций никогда не прекращалось. Открытый при институте в 1920 году техникум, готовящий тех же специалистов, но среднего звена, к началу 1922 года был ликвидирован, ввиду "полного отсутствия средств на его содержание". Студенты техникума были переведены в институт, на курс ниже.

    В конце 1921-22 учебного года от политехнического был отделен сельскохозяйственный факультет, для создания на базе его сельскохозяйственного института. Видимо, этот факультет считался наиболее важным тогда, потому что одновременно все остальные факультеты были сняты с государственного содержания, и институт предложили закрыть. Совет института обратился к местным организациям с просьбой взять первый вуз города на свое содержание, не дать ему умереть. Город отнесся с пониманием: институт был принят на местное содержание. Средства изыскали Кубсовнархоз м 12 трестов, объединявших много различных организаций. Институт был утвержден в новом качестве, с тремя факультетами: инженерно-строительным, техническим с пятью отделениями и экономическим. В Краснодаре было в этот период много научных кадров, приехавших сюда во время Гражданской войны, и это способствовало организации высшего образования в городе. В частности, в политехническом институте в 1922-23 учебном году работали 16 профессоров, 9 доцентов, 33 преподавателя, 10 научных работников и обучалось более 1000 студентов. Он был хорошо оборудован лабораториями, кабинетами, имел хорошую библиотеку и даже свою маленькую электростанцию. При институте был рабфак, на котором занималось более 500 человек, а летом работал нулевой семестр по подготовке к поступлению в институт. Желающих заниматься было много. Чтобы как-то помочь студентам материально, им дали 36 десятин земли в совхозе "Султан Гирей".

   Но институт все же висел на волоске, и к 1923-24 учебному году он был преобразован в индустриальный техникум с отделениями: электро-механическим, строительным, коммерческо-экономическим. Предполагалось открыть еще "пищевкусовое" отделение.

   В 1925 году индустриальный техникум преобразовали в "политехникум", и по Положению о нем студенты по окончании курса обучения получали звание техников первого разряда, с правом самостоятельной работы наравне с инженерами. Но называть его продолжали по-прежнему индустриальным. Студенты выпускали газету с таким же названием " Индустриальный". В техникуме была интересная экспериментальная лаборатория. Называлась она "технологическая". Силами студентов в ней вырабатывались: столовая соль, уксус, чернила разных цветов, сапожный крем, глицерин. Образцы этой продукции на выставке в Москве, как отмечала газета, "получили полное одобрение". Была в КИТе и своя литейная мастерская.

    В 1927 году индустриальный техникум принял в свои стены прекрасную библиотеку Общества любителей изучения Кубанской области (ОЛИКО), которая Главнаукой была включена в сеть научных библиотек РСФСР. Техникум оборудовал для нее специальное хранилище. Библиотека обслуживала и их учащихся.

    В 1932 году бывшее здание КИТа передали новому вузу - Краснодарскому инженерно-строительному институту (КИСИ), находившемуся в ведении Наркомата тяжелой промышленности. Здесь размещался и его рабфак, а также строительный техникум. При КИСИ работали чертежные курсы и проектное бюро, принимавшее заказы на проектные работы. Институт просуществовал примерно до 1938 года, но старожилы больше помнят это здание как КИТ, в котором учились многие живущие в Краснодаре специалисты.

  В конце тридцатых годов в здании была средняя школа № 21, при которой работали и годичные курсы воспитателей детских садов и площадок, а строительный рабфак стал рабфаком Наркомпищепрома СССР и оставался здесь же. В начале сороковых 21-я школа была переведена туда, где она и сейчас (угол Мира и Коммунаров), а здесь разместился горком профсоюзов работников начальных и средних школ.

  Во время войны здание было разрушено, и на месте усадьбы бывшего духовного училища в начале 50-х началось строительство комплекса зданий нефтяного техникума, ставшего позже монтажным. В сохранившейся части старинного здания после восстановления располагалась школа ФЗО № 2 и спортивное общество "Трудовые резервы", имевшее здесь большой зал и комнаты для занятий боксом, борьбой, шахматами. В 1957 году, после реставрации открылся детский кинотеатр "Смена". Кроме показа фильмов, для ребят здесь устраивались игры, киновикторины, выставки, работали клубы по интересам, музыкальный лекторий, а школы города проводили свою внеклассную работу по правовой и нравственной тематике для старшеклассников. Но все это в прошлом, так как детского кинотеатра давно нет, а в здании после реставрации открылся муниципальный молодежный театр творческого объединения "Премьера" (бывший ТЮЗ), и старинный дом открыл двери для своих юных зрителей, но уже в новом качестве.

  Остальную часть этой стороны квартала занимало в прошлом подворье Екатерино-Лебяжского мужского монастыря. Разрешение иметь свой монастырь, по аналогии с обычаями Запорожской Сечи, войско стало просить сразу после переселения на Кубань. Оно было получено, и в 1794 году монастырь был заложен "на Лебяжьем острове при реке Бейсуг в 20 верстах от Каневской и Брюховецкой станиц". Так говорилось о нем в справочнике, где называли его "Екатерино-Лебяжская Николаевская нештатная общежительная мужская пустынь". Название острову дал лиман, по конфигурации напоминавший лебедя. В монастыре доживали свой век одинокие, бездомные казаки. Здесь была больница, церковно-приходская школа, несколько храмов и 1810 десятин земли.

  На подворье монастыря в Екатеринодаре был большой монастырский дом и 6 отдельных флигелей, где останавливались служители монастыря, монахи, а лишние помещения сдавались в аренду. Одно время здесь снимало для себя помещение Общественное собрание. На бывшем монастырском подворье (дом № 32, угол Орджоникидзе) сохранились старые, ветхие дома и домишки, переоборудованные под квартиры, не отвечающие , конечно, современным требованиям к жилым помещениям.

   На этом месте мы остановимся и продолжим в следующем тайнике.

    

   

Для просмотра вам необходимо зарегистрироваться