Он был настоящим ржевитянином… [VI/29160]
Описание окружающей местности
Родился Тертий Иванович Филиппов 26 декабря 1825 года (5 января н. ст.1826 г.) в семье аптекаря, сословия купеческого, в Ржеве – одном из центров старообрядчества. Неизвестно, числился ли отец Филиппова по консистории или был записан единоверцем, но старообрядческие корни семьи очевидны. Ясно лишь то, что «записными» Филипповы не были, поскольку юноша окончил Тверскую гимназию (единоверие такое право давало одинаково с Церковью греко-российской), а затем поступил в Московский университет, который окончил со степенью кандидата историко-филологического факультета.
На государственной службе
Тертий Филиппов отлично владел греческим и латинским языками и был весьма начитан в святоотеческой и богословской литературе. До 1856 года он преподавал русскую словесность в Первой Московской гимназии, одновременно сотрудничая в ряде изданий, преимущественно «славянофильского» направления. Среди них – «Москвитянин», «Русский вестник», «Дно», «Московский литературный и ученый сборник». В 1856 году совместно с Александром Ивановичем Кошелевым основал, а затем и редактировал славянофильский журнал «Русская беседа».
В 1856 году в судьбе Филиппова был сделан крутой поворот: он направлен в командировку на Дон и Азовское море для исследования нравов местного населения. По возвращении Тертий Иванович переезжает в Петербург. Его назначают чиновником особых поручений при Святейшем Синоде для занятия делами, касающимися восточных православных церквей и преобразования духовных учебных заведений.
В 1864 году он переходит на службу в Государственный контроль (ветвь высшей исполнительной власти, совмещавшая функции нынешней Счетной палаты и отчасти прокуратуры). С 1878 года Филиппов товарищ Государственного контролера, а с 1889 года – Государственный контролер и член Государственного Совета (сенатор).
И хотя Сергей Витте считал Филиппова недостаточно компетентным в делах контроля, под его руководством ведомство время от времени пресекало злоупотребления различных должностных лиц. Наиболее известен был случай с отстранением в конце 1894 года с поста министра путей сообщения Аполлона Кривошеина. При Филиппове была улучшена отчетность об исполнении государственной росписи, образован департамент железнодорожной отчетности, издано «Положение о порядке хранения и уничтожения отчетности, поверяемой государственным контролем».
Живя в столице, Филиппов никогда не прерывал связи с родным городом. Поступив на службу в Государственный контроль, он одновременно избирается гласным Ржевской городской думы. У него просили содействия при организации в Ржеве мужской гимназии. Как товарищ (заместитель) Государственного Контролера, он ходатайствует об этом в Министерстве народного просвещения, Министерстве финансов, Государственном Совете. В 1874 году состоялось открытие ржевской четырехклассной мужской гимназии, позже Филиппова утвердили ее Почетным попечителем. Городская дума на заседании 26 ноября 1875 года выразила тайному советнику Т.И.Филиппову благодарность города за такое «деятельное участие» и просила принять звание Почетного гражданина Ржева. На что последовало согласие императора Александра II от 18 мая 1876 года.
Хранитель народного творчества
В отличие, например, от графа А.К.Толстого, постоянно сетовавшего на несовместимость службы и литературно-художественной деятельности, Филиппову удавалось успешно совмещать то и другое. С юных лет Тертий Иванович пропагандировал народную песню, занимался собирательством фольклора, в том числе и в Ржеве, куда часто приезжал на дачу (семейное имение). В 1882 году вышел знаменитый, до сих пор не утративший ценности сборник «Сорок народных песен, собранных Т.И. Филипповым. В 1884 году по его инициативе была создана особая песенная комиссия для исследования, собирания, а с 1887 года и для изучения народных песен, председателем которой Филиппов был до конца жизни. Он же стоял у истоков создания первого Великорусского оркестра народных инструментов В.В. Андреева. Среди его литературных произведений – статьи об А.Н.Островском, Аполлоне Григорьеве, А.Ф. Писемском, бессменным другом и корреспондентом которых он был. Писал он также повести и стихи. Тертий Иванович обладал редким даром «сотворчества» и «собеседничества»; непрерывно «рождая» своеобычные мысли и образы, он щедро делился ими с лучшими людьми русской культуры того времени. Среди них – Николай Семенович Лесков и Модест Петрович Мусоргский, ближайшим другом и душеприказчиком которого он был в последние годы жизни. Что же до «Хованщины», то можно прямо говорить о соавторстве Тертия Филиппова в создании либретто этой действительно лучшей русской оперы.
Собиратель народных песен и певец-любитель, Тертий Иванович создал из своих подчинённых Государственного контроля прекрасный хор, исполнявший в основном народные песни. Композитор Александр Оленин, присутствовавший на пении чиновников в служебном кабинете Филиппова, вспоминал, что и сам Филиппов «…старческим, едва слышным голосом, но изумительно просто и проникновенно спел какую-то песню».
Тертий Иванович очень высоко ценил талантливых музыкантов. Со многими был знаком лично и находился в дружеских отношениях. Используя своё высокое служебное положение, Филиппов нередко включал в штат государственного контроля бедствующих композиторов и других музыкантов. После его смерти не раз говорили о нём, как о добром человеке, «облагодетельствовавшем жалованьем чиновника не один десяток русских музыкантов». Выполняя обязанности душеприказчика, Т.И.Филиппов, похоронив Модеста Петровича Мусоргского, собрал и издал его музыкальные произведения. Он устроил композитора Балакирева на должность управляющего Придворной хоровой капеллы, а Римского-Корсакова его помощником. Помог он и Ф.И.Шаляпину, устроив тогда еще никому неизвестному двадцатидвухлетнему певцу дебют в лучшем столичном оперном театре, после которого Ф.И.Шаляпин был принят в состав Мариинской труппы.
Ещё до назначения на пост Государственного контролёра Филиппов принимал активное участие в деятельности Русского географического общества, в основном по собиранию русских народных песен («песенных напевов»). В 1884 году по его инициативе при отделе этнографии РГО была создана (под его председательством) песенная комиссия.
Долгие годы Тертий Иванович дружил с Константином Леонтьевым, философом, писателем, литературным критиком и публицистом, которого высоко почитал и ценил. Что же славянофильских взглядов Филиппова, то он, безусловный антилиберал, был готов воспринимать те из либеральных веяний, которые прямо государственным интересам не противоречили. Так, он был сторонником отмены смертной казни и одним из первых высших государственных чиновников, начавших в своем департаменте прием на службу образованных лиц женского пола.
На старинном портрете перед нами крупный государственный чиновник, Государственный контролер, сенатор, действительный тайный советник, кавалер десятка орденов Российской империи и других государств.
Тертий Иванович Филиппов скончался 30 ноября 1899 года и был похоронен в Исидоровской церкви Александровско-Невской Лавры в Петербурге.
Информация взята из источников:
https://rzhev-press.ru/?module=articles&action=view&id=4169
Фотографии тайника
Интернет блокнот
Филиппова дача оказалась финальным заполночным геоштрихом уже 04.07.2026.
В компании Miha36 от центральной городской смотровой прокрались по далеко не самым лучшим ржевским проулкам местной долины «нищих» к природной. Оставив авто на улице Герцена, у северо-восточного угла ещё неосвоенной деньгиимущими территории, закалённый ночными похождениями геодуэт десантировался в кромешную тьму.
«Стояла ночь уже давно.
Градские стогны опустели;
В домах уснувших ни одно
Не озарялося окно,
Все одинаково чернели»
Строки «Цыганки» Воротынского точь-в-точь иллюстрировали окрестности достоприма, как нельзя кстати их дополняла современная поэзия Наташи Серёгиной:
«Дикий ландыш белел в темноте -
В нём звенела ночная роса.
Ускоряла Вселенная бег -
По далёким пульсарным часам.
Мы же знали, чем дальше идём -
Тем быстрее и время летит.
Оно разное с каждым вдвоём -
Нелинейности в нем монолит…»
С одной стороны – поэтично и красиво, а с другой – темно и сыро! Однако геокэшерский люд многое стерпит ради маячащей впереди геоморковки/цели. ))
Вот и мы, наподобие ночных ёжиков, поскользили по мокрому склону на поиски сначала матрёшки (памятника в ротонде), а затем стратегического объекта, содержащего (держащего на импровизированных руках) ответ на вопрос. Вскоре на полпути к Волге, под сенью древ показалось первое искомое – округлое сооружение, на пути к оному пришлось слегка побуксовать, взбираясь на скользкий мокрый травяной вал.
Первая цель достигнута – Тертий Иванович на месте, созерцает виды матушки-реки, а мы…
Мы приступаем ко второй части Мерлезонского балета, продолжая изыскания вглуби мини лесопарка, попутно избегая погружения в тропические дебри. Быть мокрым по пояс – совсем не то, что с головы до пят! ))
Блуждаем. Не видно ни зги! Как отмечено ранее посещавшими, координаты «плюют» сААвсем не в цель! (На момент поисков так и было. Однако следует заметить, ныне точка на карте близка к истине.)
Переключаем тумблер «ПОИСК» в положение «СТРУКТУРНО». Коль это трансформатор, к нему должны быть протянуты ЛЭП. А где мы их видели? На спуске к реке. Вертаемся. Неподалёку от берега упираемся в тупиковую ветку, направляемся «раскручивать» её на юг, вдоль берега и на окраине сквера натыкаемся на мощный каменный редут – стену небедного домовладения.
– Да, Миха, тупиковой ветка оказалась для нас с обеих сторон!
Варианты? Как на охоте! Обкладываем зверя – зачищаем периметр! Вернувшись от побережья на центральную поляну, направляемся к противоположной части того самого редута на углу Островского и Комсомольской – глухо. Входных в «зелёнку» веток ЛЭП не наблюдаем. Угрюмо ползем к улице революционного идеолога с последней надеждой обнаружить объект неподалёку от гаражей в районе нашей парковки. И тут…
– Слышишь? – остановил меня Миха.
– Ты о чём?
– Ну, слышишь? – настойчиво продолжал компаньон.
Запаренный мозг отказывался что-либо фиксировать, настраиваясь на борьбу с колдобинами на обратном пути к ночлегу.
– Треск! ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ треск!!!
– Точно! Точно-точно, Миха!
Влага дала нам подсказку. Разворачиваемся назад и подныриваем под свисающую листву. Шкаф! Тот самый трансформаторный шкаф!
– Миха, какой же ты молодец! Включаешься, в нужный момент!
Пятюню! С изоляторами подвоха нет? Автомат! Теперь можно и на побывку.
Конкретная такая, солидная, жирнючая геоточка вышла.
Автору привет и благодарность!
– Хорошая охота была!
– Нормальная. Вполне…
(«Особенности национальной охоты» А.Рогожкин)
Взят 04.07.2026 с Dymon’ом в ходе разминочного летнего геотура.
Приятное место, спасибо автору


