Описание окружающей местности

С первых дней Великой Отечественной войны в стране началось формирование военно-санитарных поездов (ВСП). 24 июня 1941 года Народный комиссариат путей сообщения дал указание в кратчайшие сроки сформировать 288 военно-санитарных поезда. Для них выделили 6 тысяч вагонов и определили штат железнодорожников. Оборудование и формирование военно-санитарных поездов проводилось на многих железных дорогах, в том числе и в локомотивном депо г. Саратова Рязано-Уральской железной дороги. 

 В Саратовской области было сформировано три военно-санитарных поезда. Одним из них стал поезд №87. Его называли «счастливым», так как за время боевых действий ВСП №87 совершил 135 рейсов в самое пекло военного ада и уцелел, потеряв лишь хвостовой вагон и одного члена экипажа. 

Начальником поезда был назначен майор медицинской службы Павел Кондратьевич Табаков (отец народного артиста СССР Олега Павловича Табакова).

Железнодорожную бригаду укомплектовало отделение пассажирской и вагонной служб станции Саратов-1. Помимо своей основной работы, они помогали медперсоналу при погрузке, разгрузке и обслуживании раненых. 

 Как вспоминал начальник поезда, «ни во время формирования ВСП, ни после этого, вплоть до января 1942 года, мы (личный состав) не получали никаких указаний об организации лечебной работы. Расставляя персонал по собственной инициативе, мы искали пути и методы рационального использования работников». В итоге было сформировано три отделения. Их возглавили врачи поезда.

После приёма больных «расселяли» по составу в зависимости от характера повреждений. Так, в четвёртый вагон попадали солдаты с обморожениями и ожогами, в пятый – с ранениями верхних конечностей, в шестой – контуженные. В вагоне номер семь организовали малую перевязочную. Сюда же поступали больные с ранениями головы. Специально для старшего и среднего командно-политического состава отвели восьмой вагон. Самым страшным считался тринадцатый вагон. Туда попадали тяжелораненые.

 В свой первый рейс военно-санитарный поезд №87 отправился 17 июля 1941 года. «Замелькали станции: Балашов, Паворино, Лихая, Ростов, Запорожье…Первая погрузка раненых - носилочных. С непривычки тяжело носить носилки с ранеными – команда состоит в основном из молодых медсестер, но все стараются делать свое дело быстро, так как на прием раненых отведено короткое время, да и небо неспокойное – объявлена воздушная тревога», – делилась воспоминаниями в "Путевом дневнике военно-санитарного поезда №87" делопроизводитель Лидия Приходько.

1 сентября 1941 года на станции Ново-Алексеевка «Счастливый» впервые попал под обстрел. Вражеские самолёты налетели неожиданно. Однако работники ВСП-87 продолжали оказывать помощь пострадавшим. Вторичный налёт немецких стервятников личный состав поезда встретил огнём из винтовок. 

Как писала в путевом дневнике Лидия Приходько, самыми трудными были погрузки раненых в морском порту Новороссийска, в Батайске, под Сталинградом, под Ленинградом, на Таманском полуострове, в Краснодаре: «Немцы бомбили главным образом железнодорожные станции, где нам приходилось стоять под погрузкой, и совсем не обращали внимание на красные кресты, крупно нарисованные на крышах наших вагонов».

«Особенно памятна погрузка в Таганроге 3 октября 1941 года в условиях охватившей город паники из-за приближения фашистских войск. Одновременно с небольшой группой раненых (50 человек) ВСП-87 должен был вывезти работников и персонал восьми госпиталей. Однако раненых стали подвозить на мотоциклах и машинах непосредственно с поля боя. Вскоре их число увеличилось до 147. В одном из госпиталей были оставлены носилочные раненые. Узнав об этом я  немедленно принял меры к вывозу этих больных, и все они были доставлены на поезд», – вспоминал Павел Кондратьевич Табаков.
Страдал «Счастливый» не только от вражеских снарядов, но и от военных диспетчеров. Порой ВСП направлялся под погрузку без аптеки-перевязочной или вагона-кухни, без смены белья, снабжения водой и продуктами. Решать эти проблемы личному составу приходилось самостоятельно в пути следования. 

Часто досаждали дезертиры, проникающие в поезд под видом раненых. Среди личного же состава «Счастливого» существовала строжайшая дисциплина. Любая провинность наказывалась. Несвоевременно сдал документы в бухгалтерию, спекулировал фруктами или нахамил раненым – получи выговор. Ушёл в самоволку или напился – трое суток ареста. Могли за провинность и уволить.

«Счастливый» без остановок мчался под обстрелами, а внутри вагона-операционной шла непрекращающаяся борьба за жизни пациентов. Когда в составе не было электричества, оперировали при свечах. На специальную маску врачи капали эфир и надевали её на лица раненых, чтобы облегчить страдания. Если наркоз заканчивался, пациентам давали 200 граммов водки и ремень в зубы. Руки медперсонал мыл полупроцентным раствором нашатыря, а затем 96-процентным спиртом и смазывал ногтевые фаланги йодом. После этого язвы на руках оставались на всю жизнь. 

Нередко в поезд поступали больные, у которых переломы голени фиксировались кусками фанеры, а переломы плеча – косынкой. Из-за развития цианоза и отёчности конечностей, болей в ране или зуда, причиняемого личинками мух,  медсестрам неоднократно приходилось разрезать циркулярные гипсовые повязки. Личинок уничтожали  тройным обеззараживающим раствором и делали перевязку. 

В поезде часто не хватало овощей, фруктов, белого хлеба, творога. Несмотря на это, в каждом рейсе поварам удавалось готовить для пациентов лечебное питание: жидкое для челюстно-лицевых больных, бессолевое – для почечных, кисели для больных колитами. 

Как вспоминала Евдокия Никифоровна Макунина, работавшая в поезде санитаркой, работы всегда было много: «Судна подвали да убирали, кастрюли с завтраками-обедами-ужинами разносили. Бывало идешь по грохочущему поезду, а в руках – два огромных ведра с горячим борщом - на 56 человек». 

Не забывали обитатели «Счастливого» и о развлечениях. В поезде работало три кружка: струнный, хоровой и кружок чтецов-декламаторов. Их силами устраивались концерты для больных и команды. Выпускались стенгазета и бюллетени, работала библиотека. Проводились  политические беседы и громкие читки политинформации. Функционировала партийная организация.

По воспоминаниям Лидии Приходько, всю зиму 1942-1943 годов поезд №87 провел в Закавказье – вывозили обмороженных. «Под Грозным была повреждена кухня, и полгода ее ремонтировали. Раненым выдавали «сухпайки», а команда на питание получала по 2 кг мандарин ежедневно на каждого. Вот мы их вместо картошки на всю жизнь наелись...».

 Как только стали освобождать Кавказ, команду «Счастливого» перебросили под Сталинград. Бои за город они не застали, а вот картины ужасающих разрушений и людских потерь навсегда остались в памяти.

Под Ленинград поезд №87 был отправлен, когда снимали блокаду: вывозили раненых бойцов и перенесших блокаду жителей. Немногих из них удалось спасти.
Победу персонал военно-санитарного поезда №87 встретил на станции Валуйки Воронежской области. 

За годы войны «Счастливый» прошёл более 220 тысяч километров. Но работа на этом не закончилась. В июле 1945 года поезд отправился в Варшаву и Франкфурт, в августе и сентябре того же года перевозил репатриированных, а в октябре и ноябре - демобилизованных, отпускников и гражданских лиц. В 1946 году поезд расформировали.

В 2002 году один из вагонов этого поезда, где располагалась аптека и перевязочная, был установлен в музее под открытым небом – в Парке Победы на Соколовой горе в Саратове.  В настоящее время там размещена постоянно действующая выставка «Поезд милосердия».  

Экспонаты выставки рассказывают о самоотверженном труде работников железнодорожного транспорта и медицины в годы Великой Отечественной войны.
Обстановка военно-санитарного вагона и подлинные медицинские инструменты, предметы быта 40-х годов прошлого века помогают понять и почувствовать атмосферу того времени. 

Источник: https://xn--64-6kcan3adlwfz2bym.xn--p1ai/

Для просмотра вам необходимо зарегистрироваться