Описание окружающей местности

4 октября 2008 года в день празднования 130-летия города Минеральные Воды был открыт памятник генералу Алексею Петровичу Ермолову. Памятник установлен в сквере Надежда, который выходит на трассу Кавказ. Взор генерала направлен в сторону Кавказских гор, он изображен в движении, как бы олицетворяя известную строку А.С. Пушкина «Смирись, Кавказ: идет Ермолов!» (из эпилога к роману «Кавказский пленник»).

 

Скульптура была отлита из бронзы высотой 2,85 метра и установлена на трехметровый гранитный пьедестал. Данный памятник на момент своего открытия был самым большим монументом Ермолову. Автором памятника является Георгий Прокопьевич Мясников – известный скульптор из Ставрополя. Отливали статую в Ростове-на-Дону. Решение об установке памятника А. Ермолову принимала городская дума Минеральных Вод, а сбором денег на его постройку занималось Минераловодское отделение Терского казачьего войска под руководством О. В. Губенко. Деньги перечислялись со всех уголков страны. Всем тем, кто присылал деньги, дарили специальную медаль им. генерала Ермолова.

 

Жизнь А.П. Ермолова отличалась крутыми поворотами судьбы. Этому в значительной мере способствовал его непростой характер. Ермолов неоднократно попадал в опалу, даже провел несколько месяцев в тюрьме Петропавловской крепости. Его подозревали в доносах, поскольку он пользовался расположением Александра I и возможно высказывал ему свое категоричное мнение о людях. Славу военачальника Ермолов стяжал в ходе суворовских походов и войн с Наполеоном, причем неоднократно демонстрировал личную храбрость.

На Кавказ А.П. Ермолов пришел в звании генерал-лейтенанта, причем весьма неожиданным образом. Историю его назначения и деятельности на Кавказе изложены в электронной энциклопедии РУВИКИ следующим образом:

Пока Ермолов находился в отпуске в Орловской губернии, в Санкт-Петербурге решалась его дальнейшая служба. Граф А. А. Аракчеев рекомендовал Александру I Ермолова на пост военного министра России. Из его заявления «Армия наша, изнуренная продолжительными войнами, нуждается в хорошем министре <…> Назначение Ермолова было бы для многих весьма неприятно, потому, что он начнет с того, что перегрызется со всеми; но его деятельность, ум, твердость характера, бескорыстие и бережливость вполне бы его оправдали».

Ранее, уже по окончании наполеоновских войн, Ермолов в беседе с графом А. А. Аракчеевым и князем П. М. Волконским как-то обмолвился, что он «был бы очень доволен, если бы ему поручили главное начальство на Кавказе». Когда о том желании Ермолова узнал Александр I, то он был крайне удивлён, так как в то время в Петербурге не придавали особого значения Кавказу и назначали туда, как правило, «второстепенных генералов», несоответствующих «заслугам и служебному положению Ермолова». Тем не менее 9 апреля 1816 года Ермолов был назначен командующим Отдельным Грузинским корпусом (с августа 1820 ― Отдельный Кавказский корпус).

Вызвав Ермолова в Санкт-Петербург, Александр I официально объявил ему об этом назначении, а от себя прибавил «Я никак не думал, что ты можешь желать сего назначения, но таким свидетелям, как граф Алексей Андреевич и князь Пётр Михайлович [Аракчеев и Волконский] я должен поверить». Ермолов также был назначен главноуправляющим гражданской частью и пограничными делами в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях, и в то же время чрезвычайным и полномочным послом России в Персии.

В сентябре Ермолов прибыл на границу Кавказской губернии, в октябре приехал на Кавказскую линию в город Георгиевск, а оттуда сразу же выехал в Тифлис. 12 октября, приняв дела у бывшего на тот момент командующим Отдельным Грузинским корпусом генерала от инфантерии Н. Ф. Ртищева, он официально вступил в свою должность

По обозрении границы с Персией, Ермолов в 1817 году отправился чрезвычайным и полномочным послом ко двору персидского шаха Фетх-Али, где провёл много месяцев. При дворе шаха Ермолов зачастую вёл себя вызывающе. Русский посланник напомнил о сокрушении Персии монголами и заявил, что Чингисхан — его прямой предок. Тем не менее, Ермолов сумел добиться высокого расположения к себе шаха. Вопрос с областями, отошедшими к России по Гюлистанскому трактату, был решён.

По завершении посольства он принял подарки только от шаха и визиря, а подарки от министров вернул. Кроме того, как отмечал сопровождавший Ермолова в Персию, бывший на тот момент штабс-капитаном, Н. Н. Муравьёв-Карский: «За благоразумное и успешное окончание возложенного на него посольства в Персии» Ермолов 20 февраля 1818 года был произведён в чин генерала от инфантерии. Следует отметить, что в этом чине он и оставался до конца жизни.

Получается, что за фактическое руководство Кавказским регионом Ермолов не получил воинских чинов и наград. Его деятельность на Кавказе не была богата грандиозными военными победами и триумфами. Скорее здесь он продемонстрировал талант организатора и руководителя, свои политические способности и понимание менталитета горцев. Командуя русскими войсками на Кавказе, Ермолов запретил изнурять войска шагистикой, увеличил мясную и винную порцию, разрешил носить вместо киверов папахи, вместо ранцев холщовые мешки, вместо шинелей зимой полушубки, выстроил войскам прочные квартиры, на сбережённые им суммы от командировки в Персию выстроил в Тифлисе госпиталь и всячески старался облегчить тяжёлую жизнь войск.

Ермолов начал строительство на Северном Кавказе многих крепостей, таких как Нальчик, Внезапная и Грозная. Ермолов проектировал устройство Черноморской береговой линии — системы укреплений при устьях всех рек, впадающих в Чёрное море между Кубанью и Рионом, с охранением берега войсками и крейсирующими кораблями. По расчёту Ермолова, для этого требовалось 6 тыс. человек пехоты, 1 тыс. казаков, 24 орудия, 2 роты пионеров и 14 млн рублей ассигнациями. Для выполнения плана предлагалось также строить укрепления на землях горцев, отнимать у них пастбища в низинах, чтобы лишить их лошадей, необходимых для набегов, и возводить на отнятых землях казачьи станицы.

Частично этот план был осуществлён: в 1831 году возведено Геленджикское укрепление, а в последующие годы — целая береговая линия: укрепление Святого Духа на мысе Адлер, Новотроицкое при устье реки Пшата, Михайловское при реке Вулане, Вельяминовское на реке Туапсе, Тенгинское в устье реки Сочи, Головинское около реки Шахе и форт Лазарев при реке Псезуапсе.

В 1819 году в состав ермоловского корпуса включили Черноморское казачье войско. Ермолов предоставил казакам землю по берегам Кубани и дал двухлетнюю отсрочку платы за неё. В декабре того же года он руководил военной экспедицией в аул Акуша. В результате недолгого сражения ополчение акушинцев было разбито, а население Акуши было приведено к присяге на верность российскому императору.

В 1823 году Ермолов руководил боевыми действиями в Дагестане, а в 1825 году воевал с чеченцами. Аулы, оказывавшие сопротивление, уничтожались, а чеченцы глубже загонялись в горы. Ермолов добился упразднения вассальных Шекинского, Карабахского и Ширванского ханств и введения прямого российского управления этими территориями. Он вполне «сознательно сеял семена розни между горцами и натравливал одни племена на другие». В 1820 году он составил текст молитвы для мусульман Кавказа с восхвалением императора Александра I и наилучшими пожеланиями в его адрес (Однако, молитва не прижилась).

Во время поездки Ермолова в Персию к Фетх Али-шаху чеченцы взяли в заложники начальника штаба корпуса полковника Шевцова и стали требовать за него выкуп в 18 телег серебра. Вместо традиционного в таких случаях затяжного торга о размерах выкупа с целью его снижения Ермолов направил в Чечню несколько казачьих сотен, которые взяли в аманаты 18 наиболее уважаемых старейшин крупнейших аулов. Ермолов довёл до сведения горцев, что в случае, если за месяц Шевцов не получит свободу, аманаты будут повешены. Русского полковника освободили без выкупа.

Так же Ермолов дважды встречался с предводителем чеченцев Бейбулатом Таймиевым. На небольшие доступные ему средства Ермолов модернизировал Военную грузинскую дорогу и иные пути сообщения, устроил лечебные заведения при минеральных водах, содействовал притоку русских поселенцев.

Ермолов был прозван «проконсулом» Кавказа и правил им почти полновластно, с холодным расчётом, планомерно, настойчиво и энергично осуществляя свой план покорения края. Однако, приход к власти Николая I фактически перечеркнул карьеру А.П. Ермолова. Новый император подозревал его в причастности к делу декабристов, хотя и не имел прямых доказательств. 29 марта 1827 года А.П. Ермолов был уволен со всех должностей и сослан в свое имение в Орловской губернии.

 

Интересно, что Кавказ сыграл большую роль и в личной жизни А.П.Ермолова. До своего назначения сюда генерал не имел семьи и детей. Как он писал в воспоминаниях «Скажу в коротких словах, что страстно любил W., девушку прелестную, которая имела ко мне равную привязанность…, но недостаток состояния обеих сторон был главным препятствием… Итак, надобно было превозмочь любовь. Не без труда, но я успел…».

Хотя Ермолов оставался холост, но именно на Кавказе от разных связей у него родились дети: сыновья Виктор (Бахтияр) (от Сюйду Абдулла кызы), Север и Клавдий (оба от Тотай) и Петр (от Султанум; умер в юности), получившие позднее от Александра II права законных детей, а также дочь София (Сапият), оставшаяся в мусульманстве и вышедшая замуж за горца Махай-Оглы из аула Гели.

 

Для просмотра вам необходимо зарегистрироваться