Часть первая.
Сразу представлю всех участников:
- Бухубат. Это собственно я. Идеолог, водитель, ну и всякое прочее.
- Матиса - моя жена. Она же Наташа. В поездке занимается типично штурманскими обязанностями: Создаёт комфорт водителю, смотрит навигаторы, карты, мищет самые отвратительные и длинные дороги, которые я люблю. Параллельно, лишь она одна знает где и что у нас валяется лежит.
- Шаман, она же Zim-Hara, она же Юля. Сочувствующий Маггл. Иногда отписывается в блокнотах тайников. Один из фотографов в поездках.
- Молния или Молний - Сочувствующий маггл. Впервые с нами в поездке. Музыкант по профессии. В блокнотах не отписывается.
Скажу честно, готовясь к традиционному для нашей компании ежегодному путешествию “В поисках тлена”, я искал малопосещаемые и малоизвестные места вдоль нашего маршрута, в том числе, опираясь и на геокешерскую карту. Да и нравится мне брать тайники, которые не берут годами, или восстанавливать недействующие, ибо считаю я, что чем больше тайников в том или ином районе, тем больше вероятности заманить туда туриста. На мой взгляд, именно повышение посещаемости различных культурных и исторических объектов в нашей стране и является тем самым развитием туризма, способного поддержать регионы, а, отнюдь, не повышение цен на гостиницы и не огораживание достопримечательностей, как это думают разные законотворцы.
Но, как говорится, предлагаю начать с начала и двигаться к концу. Год назад наконец-то оформилась основная идея наших безумных трипов по всяким, скажем политкорректно, Пупырловкам. Оформил её никто иной, как Изумрудный Бегемот, сказав это туманным дождливым днём, стоя у стен треснувшего зловещего храма, высящегося посреди трёхметровых зарослей какого-то кустарника, средь древних могил. Бегемот сказал: «Тленота-то какая!». Осмотревшись вокруг, мы поняли, что более точного определения для окружающей нас действительности придумать невозможно. Тут же, по дороге к машине, был обнаружен чей-то «тленник» и «тленохранилище», а в одном из сёл был найден поросший мхом «Тленин». Это стало локальным мемом нашего путешествия. На майские праздники мы не стали отходить от традиции, и я изначально собирал компанию в поездку «за тленом». Так и повелось.
Обыкновенно так и получается, что все наши поездки начинаются при неплохой, вроде бы, погоде, но продолжаются при околонулевой температуре, ураганном ветре, снегодожде и проходят по местам, где больше подошёл бы Шерп, чем наш вислогузый полноприводный универсал. И да, я люблю смотреть «непарадные» достопримечательности, а еще просто разговаривать с людьми в разных деревнях и посёлках – люди и истории, которые они рассказывают, гораздо лучше позволяют понять обстановку и дух города. Возможно, когда-нибудь я стану ездить по деревням и записывать истории простых людей или же содержание наших с ними разговоров, а потом выкладывать их в сеть.Но вернёмся к тематике поездки: у меня есть маленькая группка в ВК только «для своих», то есть для тех, кто собирается ехать или же уже ездил. Там совершенно нет ничего интересного, а только обсуждение того, кто что берёт, гостишки, кафешки, планы на достопримы. И вот ещё в мае туда были добавлены несколько человек, которые собирались ехать-ехать. Но обстоятельства сыграли злейшую шутку, и в результате машина оказалась одна, а внутри оказалось всего 4 человека, при том три из них - девушки, и лишь я один - мужик-водитель. Замечательные стартовые позиции для поездки в малонаселённые регионы с плохими дорогами, брошенными деревнями, суровыми российскими лесорубами (их я опасаюсь меньше, чем напомаженных “канадских”)…
В общем, вечером второго ноября 2021 года к моему дому подъехало такси с Молнией и Шаманом, а также с тюками всякого разного, необходимого в походах. Мы забросились ко мне на дачу, дабы уберечься от треннего стояния… в пробках и на светофорах на выездах из Москвы! И таким образом мы сэкономили нескольких часов. На даче было свежо… Весьма свежо – ноябрь как никак. Пока топили печку, готовили ужин, складывали вещи в машину, наступила довольно таки глубокая ночь, и мы отправились спать. Я предпочитаю выезжать в 05:00 или, на самый худой конец, в 06:00 утра. Особенно это касается зимне-осенних поездок, чтобы весь доездинг прошёл по темноте, а световой день использовать максимально эффективно. Но такой режим, как правило, предполагает ранний отбой. Молний и Шаман привыкли к обратному графику. Так что растолкать утром я их смог только к 06:00, к уже заправленным термосам и горячему чаю. Выехали в восьмом часу дня. Уже тут всё пошло по… Точнее, пошло не по плану: во-первых, Интернет барахлил, и традиционная «выездная» песня, задающая настроение поездки, не захотела включаться, а это была, между прочим, “Бухгалтер Иванов”. Честно, не озаботился предварительным подбором музыки. Под Кин-Дза-Дзу мы уже выезжали, под Братьев Пилотов, под еврейский вариант “Du hast” от Добраночь, ещё подо что-то было. В этот раз выезжали под тишину. Мало того, еще и пришлось возвращаться, так как я забыл: запер ли я дом. Хорошо, мы таки выезжаем в нужном направлении! И вот, сзади что-то клацает об ножки моего подголовника, потом об ножки Наташиного подголовника – оказалось, девушки взяли с собой не только кучу шарнирных кукол для фотографирования, но и двух тихоходок размером с мою ладонь, сделанных из полупрозрачного пластика и оснащённых магнитиками в лапках. Очень забавная штука, которая сопровождала нас всю дорогу и фотографировалась на каждом углу и в каждой моховой кочке. Чуть позже выяснилось, что это, отнюдь, не всё, что мы припасли друг для друга.
От моей дачи есть два варианта дороги: один – по Волоколамскому шоссе со скоростью 50-90 км/ч, а второй - по Новорижскому со скоростью 110 км/час. Я предпочитаю Волоколамку хотя бы просто потому, что ехать по ней разнообразней и интересней, чем по Риге. Едешь себе и знаешь, что, пока стоишь на этом светофоре, увидишь Т-34 на постаменте, позади которого возвышается страшный шушпанцер из водопроводных труб и кусков автомобильной трансмиссии, призванный изображать из себя знаменитую Катюшу. Сделан он настолько бездарно и топорно, что невольно возникают ассоциации с кружком лепки из пластилина в психо-неврологическом интернате. Ракеты – просто куски водопроводных труб с криво-косо наваренными «крылышками» из листового металла, механизм наведения заменён на пару шестерёнок от какого-то механизма, прихваченных сваркой, рама пусковой установки, похоже, сделана из старых детских качелей. Это настолько плохо, что я иногда специально привожу сюда гостей, чтобы показать: КАК ДЕЛАТЬ НЕ НУЖНО! Ну это часть стандартного «джентельменкого» пакета мемориалов: Танк, “Катюша”, партизанская могила и вечный огонь, как правило, не работающий. В общем фу! Не правильное отношение к памяти погибших людей и к происходившим событиям.
Дальше по шоссе есть заброшенный ЖД мост, потом переезд, колокольня без церкви, мемориальный комплекс «Взрыв» с настоящей ранней немецкой самоходкой Штуг, а там уже и Волоколамск, где мы сливаемся с той самой Ригой, которая перестаёт быть автомагистралью и идёт дальше 70-90 км/час, что более чем комфортно для меня. Но проблема внепраздничного выходного дня заключалась в том, что на дороге полностью отсутствовали попутные большегрузы, которыми я люблю прикрываться от разных дорожных неприятностей: встречных обгонял, выходящих в лоб и не думающих уступать дорогу тебе, камер и громадных ямищ. Ну и ладно. Едем себе и едем. Скучно и нудно дохромали до Зубцова, на выезде из которого покушали в кафе Самовар (пусть это будет считаться той самой нативной рекламой, которая, говорят, работает лучше всего. Они это заслуживают). Перекусили картофельными шариками. По злой иронии судьбы, похоже, мою порцию отдали Шаману, и она ела пересолёные, а я - недосолёные.
Свернули на Оленино. Как я уже упоминал в своих отчётах, я каждый раз посещаю некие населенные пункты только из-за их названия: ну интересно, как живут люди в Лютых Болотах (хорошо, кстати, живут), Выдропужске, Вытегре, Гниловце. В этот раз мы решили проверить, есть ли упыри в деревне “Упыри”. Приехали – тихая деревенька, судя по всему, на местах тяжелейших боёв времён войны. Стоит среди большого количества урочищ, что и не удивительно. Здесь явно лежат сотни солдат. Потому что не бывает так, чтобы солдат собрали, а обмундирование бросили, а вот с обмундированием здесь, судя по всему, очень и очень хорошо. Например, столбы на заборах от воды предохраняют ржавые каски. Касками живые солдаты не разбрасываются.
Сколько солдат здесь осталось – посчитайте по каскам. И это только один забор и только одна его сторона. Я очень хотел побеседовать с местными жителями на предмет истории, в том числе и военной, но, как ни странно, на стоящую посреди единственной деревенской улицы машину никто не обратил внимания и никто к ней не вышел. Мы проехали насквозь в поисках живых людей или же вывески, но не нашли ни того, ни другого. Стучаться в дома я считаю не слишком этичным. Захотят общаться – выглянут. А за бортом лил мелкий дождик, дул холодный ветер и висели свинцовые тучи. Мы уже собирались выезжать назад, но тут Молний явил нам ещё одно «существо», появление которого замечательно вписывалось в название деревни и в тематику нашей поездки – это был Йопть – гибкий то ли упырь, то ли оборотень из эпоксидной смолы и серой шерсти. Он стал маскотом нашей поездки.
Но времени осенним днём мало, и мы отправляемся в сторону Татево. Целью нашего манёвра было посетить заброшенную усадьбу Рачинских-Баратынских. Отсюда родом происходил замечательный педагог Сергей Александрович Рачинский, который открыл в селе школу для простонародных детей. Более того, это была не просто школа, а, как бы сейчас выразились, интернат, то есть, дети жили при школе. Тогда это называлось «школа с общежитием». Сюда принимали крестьянских детей и обучали как «фундаментальным» наукам, так и прикладным, таким как пчеловодство, столярное дело, земледелие. Скорее это напоминало аналог современного ПТУ, только задача стояла гораздо более трудная, чем у нынешних педагогов: нужно было работать с малограмотными детьми совершенно различного уровня образования, развития и возраста. В качестве одной из важных дисциплин был устный счёт. Он не только помогает в быту, но и хорошо развивает мышление и память. Успехи учеников школы в этом предмете отмечали многие посетители. Более того, ученики школы, занятые устным счётом, запечатлены на знаменитой картине, которую у нас в учебнике называли «Устный счёт», в то время как на самом деле она называется «Устный счёт в народной школе Рачинского». И дело здесь не в путанице, которая привела к переименованию картины Соловьёва «Монахи. Не туда заехали» в «Картину Репина «Приплыли». Реальная причина переименования заключается в том, что идеологически Рачинский совершенно не вписывался в советскую идеологию, хотя бы даже нарочитой набожностью и дворянским происхождением.
Но вернёмся к нашей поездке. В школе организован музей Рачинского, но по случаю карантикул он не работал. Потому мы отправились к остову усадьбы и принялись его изучать.
Давайте честно: руины они и в Африке - руины, и чего там лазить по помойке. Ноги ломать да в мусоре ковыряться. Не, это не мои мысли, а типичный аргумент, который я слышу от друзей и родственников, когда рассказываю про очередную поездку. Но давайте мы не будем спешить и попробуем посмотреть всё увиденное вдумчиво и определить почему всё устроено именно так, а не иначе. Сейчас усадьба представляет из себя совершенно руинированый главный дом и два флигеля. Один стоит чуть в стороне, правее от главного входа, второй длинный одноэтажный – левее, боле поздней постройки. Мы входили в дом через бывшее парадное крыльцо, нынче представленное кучей битого кирпича. Бросаются в глаза упавшие колонны, одна из которых переломилась пополам и в таком виде застыла, так и не решив в какую сторону ей падать.
Эта колонна позволяет внимательно изучить способ кладки: металлической арматуры использовано не было! Колонна начинается с монолитной известняковой или мраморной «шайбы», которая опирается на квадратную опору из того же материала. Дальше колонна выложена из кирпича, но периодически (раз в 17 рядов) перемежается известняковыми дисками. Смысл этих дисков - не красота, а армирование кирпичной кладки. Диск не позволяет кирпичам разбегаться в стороны. Однозначно, применение металлической кладочной сетки работало бы гораздо лучше, но тогда о таком еще не знали, да и стоила бы она, боюсь, что дороже известняковых блоков. Что меня удивило, так это отсутствие какого-либо центрирующего штыря в нижней и верхней части колонны. Создавалось такое впечатление, что они стояли сами по себе, будучи просто зажатые между полом и кровлей. Но нет… Рядом валяется выбитое квадратное основание одной из колонн, на котором хорошо виден квадрат из желобков полукруглого сечения.
Такой же квадрат, видимо, был на нижнем диске колонны (резной низкий усечённый конус с несколько вогнутыми гранями). И достаточно было заложить в стык раствора или же по кусочку металлического прутка в ложбинку, как колонна оказывалась надёжно зафиксирована на своём месте. В верхней части колонны, подозреваю, было аналогичное устройство крепления.
Про верхний этаж сейчас ничего сказать невозможно, просто потому что от него ничего толком не сохранилось. Видно только, что имелся портик, опирающийся на четыре колонны и прикрывающий вход. Сейчас первый этаж представляет из себя единое помещение без промежуточных стен. Возможно, здесь и был обустроен зал для приема гостей, хотя, конечно, это маловероятно, ибо протопить столь обширное помещение, в которое открываются двери с улицы (к тому же с двух сторон) практически невозможно. Обыкновенно такой зал встречаю в усадьбах либо в одном из крыльев (Волышово), либо на втором этаже над входом. Скорее всего здесь было так же. Первый же этаж должен был быть разграничен какими-нибудь перегородками, скорее всего деревянными. В центре дом разделён стеной поперёк таким образом, что образуется громадная арка в центральной части. Хочется представить себе громадный арочный зал, да только следы от балок в стенах и уровень штукатурки говорят нам о том, что действительно была построена высокая широкая арка, но она была разделена на два отдельных этажа перекрытием.
То есть, на втором этаже была протяжённая комната или же холл, разделённый широкой аркой. Что мы еще можем увидеть, если присмотримся к стенам? Ну, например то, что изначально центральная часть усадьбы была двухэтажная, а выше располагался чердак. После реконструкции были нарощены стены, и бывший чердак был превращён в мансарду с комнатами. О надстройке говорит различный цвет кирпича в стенах, тёмная полоса бывшей кровли и слой штукатурки, расположенный выше прежней кровли. И нельзя не обратить внимание на ниши под балки перекрытий , зияющие в стенах.
А в пользу изначальной двухэтажности говорит конструкция портика над входом: конёк портика должен был совпадать с коньком здания. К тому же, на центральной части всех стен мы можем наблюдать хоть и обрушенный, но еще заметный центральный упор под стропила. Ну и опять же линию прежнего намокания на стене никто не отменял.
На стенах местами виднеется обыкновенный “фартук” из масляной краски, оставшийся с советских времен. Больше на первом этаже не сохранилось ничего. Отсутствует часть внешних стен, провалены полы первых этажей в подвал, рушатся кирпичи кладки.
Читая про эту усадьбу на форумах, да и про многие другие, часто встречаю мнение, мол, до чего страну довела проклятая советская власть: такие шедевры архитектуры гибнут! Но стоит понимать, что погибли эти шедевры не за время советской власти, когда в них располагались клубы, квартиры, заводы, школы, а за последние 30 лет, когда все эти неэффективные клубы/школы закрыли и здания остались без присмотра. И, попрошу заметить, у нас снова пытаются появляться помещики с усадьбами. Правда людей, строящих школы, больницы, театры среди них уже нет.
Так вот, усадьбы, включая эту, 70 лет были сохранны, так как были востребованы обществом. И хватило всего каких-то 30 лет, чтоб сначала прохудилась крыша, а потом вспучило от сырости и морозов фундамент, размок кирпич, и всё разрушилось до состояния, когда это уже в принципе невозможно восстановить, какие деньги ни вложи.
В самой левой части дома видна дверь, заколоченная некогда толстыми досками. Это не половая доска, но столь же мощная. В торцах прорезаны овальные отверстия под нагели. Подозреваю, что когда-то это был каркас какой-то стенки или загородки, который приспособили к зашиванию двери. Здесь начинается интересное: выйдя через эту дверь, мы попадаем в узкий тупиковый коридорчик. В противоположной стороне от заколоченного выхода виднеется дверь, заложенная чьей-то неумелой рукой: везде потёки цементного раствора, кирпичи положены вкривь и вкось. Плюс на дверной проём накидана эрзац штукатурка, но не затерта, а оставлена так, как есть.
Влево от выхода виднеется глухая стена со странным маленьким окошком и неаккуратными нишами в стене. Часть стены - советской постройки и выполнена из силикатного кирпича.
Здесь явно когда-то располагалась большая каменная печь. Подтверждает эту версию и то, что вверх вдоль одной из стен отходит ряд печного кирпича, отличного от кладочного. Для чего нужна была столь большая печь вне основного дома неведомо. Может она отсекала холодный воздух от входа, или же здесь была, например, кухня, хотя для этого слишком мало места.
На середине стены, между дверью и бывшей печью, видно вертикальное бревно с продольным пазом. То есть, здесь стояла досчатая перегородка: концы досок уходили в паз. Бревно приколочено несколькими крупными коваными гвоздями, которые я скорее назвал бы костылями.
Но обернёмся в обратную сторону и увидим, что там находится выход, ограниченный кирпичной аркой. Подозреваю, что в момент постройки всё это помещение имело арочный свод потолка. Но, при том, имеется паз от балки, отделявшей прямоугольный дверной проём от полукруглого окна в верхней части.
Вниз вели несколько ступеней. Спускаемся по кирпичной осыпи, оборачиваемся и видим, что стена, образующая вход, примыкает к тонкой кирпичной колонне на стене главного дома. И не просто примыкает, а как бы «съедает» часть этой колонны. Если присмотреться получше, то становится видно, что ради этого примыкания стен колонна была несколько обтёсана.
О чём это свидетельствует? Да лишь об одном – главный дом был построен гораздо раньше! Флигель же примыкал через свои собственные сени, оснащённые печкой, действительно отсекавшей холодный воздух. Сейчас прохода во флигель, увы, нет. Нужно искать способ попасть внутрь с другой стороны. Для этой цели мне приглянулось высокое крыльцо в дальней части здания.
Но при приближении пришлось признать, что идея плохая, так как вся внутренняя часть была обрушена вместе со стеной, полностью завалив проход. Кстати, само крыльцо оказалось более поздней пристройкой из силикатного кирпича.
Попасть внутрь через торцевую стену не получилось тоже, хотя бы потому, что она стояла отдельно от остальных и имела неплохой такой наклон наружу градуса на 2. На ней красовалась красивая табличка, мол, это памятник архитектуры, охраняется государством, пусть сам разваливается, повреждение карается по закону.
Ну раз такая табличка, то пойдём искать другой вход. Для этого пришлось пройти сквозь главный дом на другую сторону и войти через бывший главный вход флигеля, который был обращён во двор (если я, конечно, правильно истрактовал высокое крыльцо главного дома, как парадный вход. Хотя, я мог и ошибаться, ведь не барское это дело по ступенькам прыгать. Вот в Волышово там высокое крыльцо смотрело в парк).
Прошёл тамбур без дверей и попал в длинную комнату, окрашенную белой краской. Пол провалился, но у стен местами еще стояли сломанные откидные кресла, как в советских кинотеатрах и пионерлагерях.
Яснопонятненько – явно зал клуба, в котором, скорее всего, занимались самодеятельностью. Дверь в следующее помещение также замурована, а оно также заслуживает внимания хотя бы тем, что это, похоже, еще более поздняя (или наоборот ранняя) пристройка, соединённая так же через сени с замурованными дверями. Решил войти туда через рухнувшую стену. Надо отметить, что при возведении этой пристройки были применены некоторые архитектурные излишества, такие как узкие арочные окна, рамы от которых валяются вокруг.
Но, при этом, строители явно сэкономили на фундаменте, результатом чего и стало обрушение двух стен. Одного взгляда внутрь достаточно, чтобы уяснить - мы попали в кинозал, да не в простой, а в имевший целых две кинобудки. Одну из них я и принял ранее за то самое “обрушенное крыльцо”, и прохода через него в зал всё равно не было (хотя построена она была на месте бывшего крыльца). Другая была оборудована в бывших сенях и располагалась под 90 градусов к первой.
Получается, что в зале было два экрана, расположенных на двух стенах и два проектора. Цель неизвестна. Возможно, экраны были разного размера, как и проекторы, возможно, сначала была оборудована будка в сенях, а потом под более мощный проектор построена снаружи здания. Но не суть. В этой-то кинобудке я нашёл, пожалуй, самое интересное в этой усадьбе – на стене, где-то на уровне человеческой головы, нарисован герб Российской Империи. Без дураков! Я было уж подумал, что это более позднее творчество, но, присмотревшись, я обратил внимание на мелочи, как то: наличие краски в щелях, окрашенные и неокрашенные шляпки гвоздей и прочее. Получается, что герб этот был нарисован до революции и пережил всю советскую эпоху!
Но тут есть много НО:1) Герб нарисован на стене в узких сенях третьесортного флигеля.
2) Герб не был закрашен после революции
3) Герб не был закрашен с 30-х по 60-е годы, то есть, во времена наиболее сильной идеологии
Есть версия, что герб был этаким «талисманом» клуба, доступным немногим сотрудникам, но как-то оно опасно, не находите? Если рассмотреть появление герба после революции, то тоже получается абсурд: кто-то, стоя на стремянке, несколько дней выписывает герб былой вражеской идеологии, рискуя получить за это по шапке. Или же - заброшенный деревенский клуб, и какой-то недалёкий «сталкер» со стремянкой и вёдрами краски рисует герб в самом дальнем и потайном углу?
Решили заканчивать с осмотром, к тому же мы все уже изрядно промокли и продрогли, а впереди было еще одно крыло, предельно чудаковатого вида. К нему я пошёл вдоль стены дома, не имеющей крыльца. Ну дом как дом, только вот в дальнем углу (в левом), если стоять лицом к дому, подвальные окошки-щели сменились арочным окном. Довольно подробное изучение дало информацию, что это не совсем окно – это свод бывшего входа в подвал. То есть, это свод над узкой лестницей, некогда ведшей в подвал, а ныне засыпанной землей и кирпичным боем.
Оставшееся третье строение не менее интересно. Оно поделено поперек каменной стеной, но имеет общий чердак.
В одной половине имеется каменный пол с несколькими провалами в подвал
и ряд высоких окон
В другой - пола не сохранилось, зато имеется прорубленная низкая и широкая арка в стене и какой-то постамент. Я не могу отделаться от ощущения, что здесь было установлено какое-то производственное оборудование, а через проём в стене проходил чуть ли не транспортер.
Но данных об этом нет, а местных (такое редко, но встречается) я не встретил. Половина здания с демонтированным полом, судя по следам, горела, но пожар был потушен, так как балки перекрытий не пострадали, в то время как деревянная обшивка потолка вся обуглена и частично осыпалась. В этой части здания, также имеются узкие высокие окна, но если посмотреть со стороны улицы, то становится видно, что проём их сильно уменьшен за счет закладывания верхней части кирпичом. Судя по изначальной форме окон, остекление их не предполагалось вовсе и, возможно, это была этакая веранда для чаепитий или прогулок - точно мне,конечно, не известно. В кадр, если что, попал чей то шарнирный чувак
На часах было что-то около трех часов дня. Но, пожалуй, на этом всё, и мы решили отправляться в дорогу, не забыв, конечно же, произвести обмен, погостить кротов и отписаться в блокноте.
